— Сынок!
— М-мама? — офигел я.
Глава 12
— Ты так похудел, Муля! — взволнованно воскликнула женщина. Она бросилась было заключить меня в объятия, но я успел ловко увернуться и быстро сказал, отвлекая и переключая её внимание.
— Как у тебя дела, мама?
— Дела⁈ Ты ещё спрашиваешь, как дела⁈ — дама томно прижала к вискам тонкие пальчики, щедро унизанные золотыми перстнями и сокрушённо покачала головой. — Всё плохо, Муля! Всё очень плохо!
— Тогда садись и рассказывай! — велел я и гостеприимно отодвинул ей стул.
— Ах, Мулечка, я так по тебе соскучилась! А Модест, ты даже не представляешь… — взахлёб защебетала она, заламывая от волнения руки.
— Вот ты мне сейчас всё подробно расскажи, и я буду представлять, — прервал поток эмоций я и добавил: — Я сейчас чаю подогрею. Только мне угостить тебя сейчас нечем — до получки ещё три дня. Так что извиняй.
— Ты голодаешь, Муля! — горестно всплеснула руками женщина (ну вот у меня пока язык не поворачивается мысленно называть её матерью, хоть вслух и называю) и бросилась к саквояжу, что стоял у порога. — Вот пирог с почками, как ты любишь. Дуся передала.
Я еле удержался, чтобы не спросить, кто такая эта Дуся. Но тут она принялась хлопотливо извлекать из саквояжа пирог, какие-то пахучие булочки с корицей, миниатюрные лакированные пирожочки, кольцо домашней колбасы и… тадам! Фаршированную рыбу! Большую. Так что о Дусе я уже забыл, зачарованно наблюдая за нею.
В общем, голодная смерть мне больше не грозит.
— Ух ты! — восхитился я. — Спасибо, мама! Ты меня спасла от голодной смерти!
Женщине похвала сильно понравилась, она вспыхнула от удовольствия и улыбнулась. Не помню, я уже говорил, что улыбка у неё была очень красивая.
Интересно, откуда у такой красивой и эффектной женщины такой страшненький сын? В папашку, небось, пошел?
— А теперь рассказывай, — молвил я, когда стол был накрыт, чай вскипел и мы просто ужинали за столом, я наяривал восхитительные пироги, рыбу и колбасу, а Мулина мать сидела, подперев голову рукой, и с умилением смотрела на меня.
Вот, кстати, никогда не понимал, почему женщины, особенно возрастные, так любят смотреть, когда едят?
— Муля, — после длинной паузы сказала наконец женщина и с тревогой посмотрела на меня, — Мулечка, может, ты уже помиришься с отцом? Он так переживает…
Последние слова её прозвучали жалобно.
Оппа! Семейная драма? Сантабарбаровские страсти? Так Муля, оказывается, гордый принц Гамлет? Или бедный Йорик? Честно говоря, я совершенно не знал, что ей говорить. Потому что не понимал, что там произошло. И вот как мне узнать? Я же совершенно не ориентируюсь.