— Тема любая, на ваше усмотрение. Регламент — от пятнадцати минут.
— Вот только мне отчёт сейчас доделать и сдать надо. Срочно, — ответил я со вздохом.
— Это ваши проблемы, Бубнов! — злорадно фыркнул комсорг и добавил: — Встречаемся в обед, в Красном уголке! С докладом!
Дверь за комсоргом закрылась, и на меня уставились все коллеги.
— Вот это ты попал, Муля, — покачал головой мужик. Он был невысоким и неприметным. Больше про него ничего сказать было нельзя. Заурядная физиономия, русоватые волосы, серенький костюм. Такого на улице увидишь и не запомнишь.
— А как ты собираешься выступать, Муля? — спросила вторая женщина сочувственно. — Ты же людей боишься.
Вот как? А я и не знал, что Муля у нас, оказывается, социофоб. Упс! Опять спалился.
— Работаю над собой, — развёл руками я. — Надо учиться преодолевать комплексы.
На меня посмотрели как на дурачка. Но комментировать не стали.
Времени до обеда было ещё полно, поэтому я поступил просто: слово в слово переписал всё, что ранее набросал Муля. Если там и были какие-то ошибки или недочёты, то я уже менять ничего не стал.
Я как раз дописывал третий лист набело, как дверь открылась и в кабинет заглянула девичья голова:
— Муля, на минуточку! — велела она капризным голосом и закрыла дверь с той стороны.
— Иду, — поднялся из-за стола я, радуясь возможности хоть на пару минут выпрямиться от сидячей работы.
— Опять Иванова работать не даст! — злорадно буркнула вторая женщина и осуждающе посмотрела на меня материнским взглядом.
Опа! Так это же Ольга Иванова. Она же Лёля!
Глава 6
Я вышел в коридор и внимательно рассмотрел Мулину любовь. К моему удивлению, она оказалась далеко не такой роковой красавицей, из-за которой можно самоубиться. Точнее черты лица-то у неё были вроде как и ничего, локоны высветлены в блонд, но вот выражение мне отчего-то сразу не понравилось. Эдакая крыска что ли. Причём капризная и злая.
Увидев меня, она удовлетворённо усмехнулась и взяла сразу с места в карьер:
— Муля! — с самодовольным видом заявила она. — Наш отдел на выходные отправляют в колхоз. Там парники готовить. Но я поехать никак не могу. Серёжа пригласил меня на Всесоюзную выставку художеств.
Она умолкла и пристально впилась в меня взглядом.
Здесь, очевидно, мне нужно было что-то сказать. Но вот, если честно, что ей говорить, я не представлял. Поэтому сказал неопределённо:
— Угу.
Мой ответ девушке явно не понравился. Она недовольно поджала губки и затем сказала, требовательно взирая на меня:
— И я тебя прошу, Муля, поезжай вместо меня! Очень прошу.
У меня от удивления аж челюсть отвалилась: