— Тогда есть второй вариант, — я сделал паузу и дождался, когда взгляд Григория сфокусируется на мне. — Ты же на заводе работаешь?
— Ну да, — кивнул он, — фрезеровщиком.
— Во! — обрадовался я. — Отлично! У вас же там есть дежурства? Ночные смены?
— Ну, конечно, есть, — вздохнул Григорий и хлопнул второй стакан.
— На сколько она приезжает?
— На неделю, — хмуро выдохнул сосед и занюхал бубликом.
— Попросись на всю эту неделю на ночные дежурства, — предложил я, — супруге скажешь, что график менять отказались. И что так случайно совпало. Тёщу поцелуешь в щёчку, извинишься культурно и уйдёшь на завод. Неделю выдержишь?
— Мне легче на диванчике там поночевать, чем выдержать эту змеюку! — обрадовался Григорий. — Ещё и деньжат подзаработаю. А то у нас никто никогда дежурить в ночную не хочет.
— Ну вот! — улыбнулся я. — Всё просто. А когда тёща уедет, вернёшься.
— Ага. Я ещё и отгул потом возьму и ка-а-ак забухаем с тобой!
На это я промолчал, дал Григорию возможность допить чекушку и со словами, что мол, мне пора готовиться к завтрашнему докладу, выставил его вон. Пусть идёт и стихи дома слушает.
Я вытащил из шкафа всю Мулину одежду и принялся, так сказать, знакомиться с «базовой капсулой» в тщетной попытке «составить лук» на завтра, когда в коридоре опять поднялся шум.
Я вздохнул и вышел в коридор.
Там опять собрались все и возбуждённо переругивались.
— Что опять случилось? — тихо спросил я у Музы, которая оказалась ближе всех ко мне.
Ответить она не успела. Входная дверь открылась и раздался низкий, хорошо поставленный голос:
— Это что за чудеса здесь происходят, на ночь глядя? — на пороге стояла та женщина, которая пеняла утром мне за носок. Она вошла в квартиру и улыбнулась.
И тут я понял, где я её раньше видел.
Глава 5
И все разом загалдели, загалдели, принялись жаловаться, объяснять.
Она немного постояла, опять всем улыбнулась, кивнула и ушла в свою комнату. Народ опять загалдел.
— Неужели она здесь живёт? — тихо спросил я Музу, кивнув на ту комнату. — В коммуналке…
Я был так удивлён, что даже не подумал, что столь бездарно палюсь и на волоске от разоблачения.
Но балерина не была бы балериной, если бы это заметила. В анализе, к моему счастью, она была сильна ещё меньше, чем даже Григорий.
— Нет, конечно. У нашей Злой Фуфы своя квартира есть, — ответила она и с мечтательным вздохом добавила: — Отдельная.
— А как же…? — я обвёл пространство вокруг красноречивым взглядом.
— Здесь живёт Нюра, её домработница, — объяснила Муза. — Но Нюра ещё сразу переехала к ней на квартиру, так всем удобнее. А эту комнату оставила, она же здесь прописана. Когда Фуфе грустно, она приезжает сюда, к нам, и живёт по нескольку дней. Иногда и по два месяца подряд может. Она называет это — «уйти в люди». Но я так думаю, это она от друзей и поклонников прячется.