Кожа у юноши пылала, но была сухой. Девушке и в голову не приходило что‐то подозревать, пока она не прикоснулась к нему.
Глаза у Бартоломео расширились, он поднес руку к лицу, и Вентуроли тоже прикоснулся к его щеке.
– Синьорина Биди права, – согласился профессор. – Поцци, вы давно чувствуете себя плохо?
– Да не чувствую я себя плохо. Просто устал, – настаивал Поцци.
– Вот и ладно, – кивнул Вентуроли, все еще хмурясь. – Мисс Биди, отведите юношу к сестрам, пусть найдут ему тихое местечко и уложат в постель. Хорошо, что вы распознали симптомы.
Щеки у девушки дрогнули, но выдавить улыбку она не смогла. Тыльную сторону ладони, которой она прикоснулась к приятелю, все еще обжигал жар.
– Пижонка, – прошептал Поцци, когда она медленно вела его вниз по лестнице в палату для выздоравливающих. – Лучше меня самого знаешь мои симптомы.
Нора слабо усмехнулась. Накануне они не виделись. Сколько времени парень находится в таком состоянии?
Сестра Бенедетта предоставила ему отгороженную ширмами кровать и отправила Нору назад.
– Он под щедрой Божьей опекой и в моих надежных руках, – заявила монахиня, наливая парню бокал слабого вина. – Приходите позже, ему будет намного лучше.
Опустив голову на пуховую подушку, Поцци зажмурился, словно от боли, но, отпив поднесенного вина, довольно разулыбался. Ни он, ни монахиня не выглядели обеспокоенными. Возможно, небольшая лихорадка пойдет юноше даже на пользу и позволит хорошенько отдохнуть.
– Ну вот, теперь не ленись есть вкусную еду сестры, пить ее вино и валяться целый день, – поддразнила его Нора.
Юноша улыбнулся и открыл глаза, но от усталости они снова закрылись.
– Постараюсь, – пробормотал он.
* * *
Нора в кабинете просматривала свои дневные заметки, когда очень тихо, что было для нее нехарактерно, вошла Магдалина.
– Да? – встрепенулась Нора, надеясь, что наставница не потащит ее на очередные трудные роды. Она мечтала о тихом вечере с миссис Фиппс и таком количестве тортеллини, какое только сможет уместиться в ее бедном желудке, пустом с самого утра.
– Поцци, – выговорила Магдалина одеревенелыми губами.
– Что? – не поняла девушка. Несмотря на непроходящее утомление и лихорадку, через три дня, проведенных под присмотром сестры Бенедетты, парень чувствовал себя хорошо. Нора видела приятеля всего час назад, и он со смехом признался, что итальянское слово lumaca означает вовсе не ткань с начесом, как он ей давеча сказал, а слизняка. Теперь Нора поняла, почему пациентка с вывихнутым запястьем так странно на нее посматривала.
Магдалина промолчала, и Нора отложила перо. Она не заметила, как стемнело в комнате, пока не попыталась разглядеть в полумраке лицо наставницы. Оно показалось ей напряженным. Доктор Маренко открыла рот, но передумала и закрыла.