Она наклонилась ко мне. В свете единственной лампочки, свисавшей с потолка, ее бриллианты сверкали как глаза змеи.

— Ты ведь думаешь, что ты самый умный? Помогаешь Шелепину, играешь с КГБ… Но ты забыл, мальчик, что у нас на юге связи не только в министерствах. У нас связи в самой Жизни.

Она достала из сумочки маленькую черно-белую фотографию. На ней была Света. Она выходила из Универмага, улыбаясь весеннему солнцу.

— Твоя русалка сейчас спит в своей теплой постельке. Но мои люди уже там. Под окнами. Ждут моего звонка. Один звонок — и ее нежное личико станет похоже на географическую карту. Рустам очень хочет попрактиковаться в пластической хирургии с помощью своей финки.

Внутри меня взорвался вулкан. Ярость, чистая и первобытная, затопила сознание. Я рванулся, проволока врезалась в запястья, разрывая кожу до мяса, но сталь держала крепко.

— Если ты… — прорычал я, глядя ей прямо в зрачки.

— Что «если я»? — Лейла рассмеялась. — Ты в капкане, Гена. И твоя Гвардия тебе не поможет. Твой Кабан сейчас валяется в сугробе с проломленным черепом. Я пришла забрать свои деньги и свою власть в этом городе.

Она встала, подошла ко мне вплотную. От нее пахло смертью, замаскированной под «Фиджи».

— Ты расскажешь мне всё. Где лежат пленки. Где спрятан компромат Шелепина. Кому ты его передал. И тогда… может быть… я позволю твоей девочке умереть быстро и безболезненно. Выбирай.

Я закрыл глаза. Нужно было успокоиться. Сбросить пульс. Старая техника спецназа «Холодное сердце».

Я знал этот ангар. По запаху, по звуку капающей воды, по гулу проезжающих где-то наверху грузовиков. Это был заброшенный склад лесозавода на Горьковском шоссе. То самое место, где мы брали Ручкина. Ирония судьбы.

«Ну что же, полковник Коростелёв, — сказал я сам себе. — Твой последний бой в 2026-м был коротким. Снаряд прилетел быстро. Но здесь… здесь ты можешь выбирать, как умереть. И как победить».

Я открыл глаза. Мой взгляд был абсолютно спокойным. Почти скучающим.

— Знаешь, Лейла… — тихо произнес я. — Будет такой фильм. Назовётся «Место встречи изменить нельзя». Там один мудрый опер сказал: «Вор должен сидеть в тюрьме». Но я добавлю от себя: змея должна лежать в канаве с перебитым хребтом.

Она нахмурилась, не понимая.

— О чем ты шепчешь, безумный?

— О том, что ты совершила ту же ошибку, что и Баксан. И Штерн. И Волков. Вы все думаете, что я — это просто пацан из ПТУ.

Я медленно начал напрягать мышцы спины и плеч. В 2026-м я учил своих ребят, как освобождаться от наручников и проволоки с помощью мышечного сокращения и правильного угла сустава. Кости в восемнадцать лет гибкие, эластичные.