— Фальшивка? — я жестко усмехнулся. — Экспертиза КГБ так не считает. Оригиналы лежат в надежном сейфе. И ждут моего звонка.
Я наклонился вперед, уперев взгляд в его бегающие глаза.
— Слушай меня внимательно. Твой друг Зильбер уже получил музыкальный привет. Ему на машину сегодня ночью упало пианино. Случайно, с неба свалилось. Ремонту не подлежит. Он сейчас пьет валерьянку и заикается. А ты будешь пить чифир на лесоповале, если не сделаешь то, что я тебе скажу.
Морозов судорожно сглотнул. Весь его комсомольский лоск испарился. Передо мной сидел перепуганный, пойманный с поличным вор.
— Чего ты хочешь? — просипел он.
— Я хочу, чтобы ты навсегда забыл дорогу в наш район, — чеканя каждое слово, произнес я. — Чтобы ты забыл название группы «Гром». Ты отзовешь все комиссии. Ты подпишешь приказ о выделении нашему Экспериментальному Центру новой, импортной аппаратуры по линии ЦК, как передовому коллективу. И ты будешь сидеть тихо, как мышь под веником.
Я встал. Забрал бумаги со стола и убрал их обратно в карман.
— Если я услышу хотя бы один писк в нашу сторону… Эти бумаги лягут на стол председателя Комитета Партийного Контроля. Ты меня понял?
— Понял… — он опустил голову, глядя на свои трясущиеся руки. — Всё сделаю.
— Вот и умница. Работай, комсомолец.
Я вышел из кабинета. В коридорах ЦК всё так же сновали люди с папками, пахло мастикой и кофе. Бюрократическая машина крутилась. Но теперь один из ее винтиков был намертво закручен моей отверткой.
Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнул весенний воздух.
Двойной удар сработал идеально. Мы показали силу на улице, собрав пятисотенную толпу, и мы показали силу в кабинетах, прищемив хвост чиновнику.
Моя Гвардия стала неприкасаемой.
Но я знал, что расслабляться нельзя. Когда ты бьешь дракона, на его месте вырастают новые головы. Впереди было лето семьдесят первого года. И где-то там, в тени, капитан Кротов продолжал рыть носом землю, а генерал Рюмин из Пятого управления расставлял свои невидимые силки.
Я засунул руки в карманы и пошел к метро. Шаг за шагом. Старый солдат в молодом теле продолжал свою необъявленную войну. И я собирался биться до последнего патрона.
Глава 12
«Если у вас в подъезде повадились выкручивать лампочки, не спешите ругаться с соседями, устраивать засады или сидеть в кромешной темноте. Опытный советский жилец знает: достаточно промазать цоколь лампочки обычным канцелярским силикатным клеем или, на худой конец, слегка поскрести резьбу напильником, чтобы она вкрутилась туго, с натягом. Выкрутить ее голыми руками будет уже практически невозможно. В жизни с чужими, навязанными правилами всё работает точно так же: нужно сделать так, чтобы твоя система намертво вросла в их резьбу. И тогда никто не сможет тебя выкрутить без того, чтобы не разбить стекло и не порезать руки в кровь».