— Пойдем, Геночка. А что показывают?
— Показывают новую жизнь, радость моя. Жизнь, которую мы заслужили.
Я посмотрел на небо. Глобальные процессы… В этот день в Лондоне открылся первый Всемирный цыганский конгресс. А в США был представлен первый микропроцессор. Мир менялся.
Но здесь, в моей стране, сегодня наступило утро, которое больше не пахло хлоркой. Оно пахло правдой. И я, Михаил Алексеевич Коростелёв, старый солдат, наконец-то почувствовал: я дома. И я победил.
Глава 7
«Если вам нужно бесследно удалить с документа лишнюю запись, сделанную фиолетовыми или синими чернилами, не пытайтесь тереть бумагу лезвием или ластиком — останется дыра, за которую в первом же отделе кадров погладят против шерсти. Советский разведчик и ушлый студент знают химию: смешайте в чайной ложке немного марганцовки с уксусной эссенцией до получения темной жидкости. Аккуратно нанесите спичкой на чернила. Они исчезнут, оставив бурое пятно. А пятно легко обесцвечивается обычной перекисью водорода. В большой политике всё работает точно так же: сначала выжигаешь грязь едкой кислотой, а потом заливаешь перекисью, чтобы история выглядела кристально белой».
Маленькие хитрости
Апрель 1971 года вошел в учебники истории не так, как планировали сытые старцы в Кремле. Весна в Москве пахла не только талым снегом, набухающими тополиными почками и сырым асфальтом. Она пахла озоном, грозой и… страхом. Липким, животным страхом партийной номенклатуры, которая внезапно обнаружила, что под ее ногами разверзлась бездна.
Спустя двое суток после того, как Александр Николаевич Шелепин бросил на трибуну XXIV съезда ту самую красную папку, политический ландшафт Советского Союза изменился до неузнаваемости.
Я сидел в гараже ПТУ-31 на перевернутом деревянном поддоне, пил горячий, обжигающий губы чай из алюминиевой кружки и слушал сводки по старенькой радиоле «ВЭФ».
Мир вокруг бурлил. В США разворачивалась так называемая «пинг-понговая дипломатия» — американцы сняли двадцатилетнее эмбарго на торговлю с Китаем, пытаясь разыграть карту против Союза. В Лондоне бушевали забастовки. А здесь, в нашей стране, диктор центрального радио дрогнувшим, непривычно напряженным голосом зачитывал сухое коммюнике ТАСС:
«В связи с резким ухудшением состояния здоровья, товарищ Л. И. Брежнев обратился к Центральному Комитету с просьбой освободить его от обязанностей Генерального секретаря ЦК КПСС. Пленум удовлетворил эту просьбу, оставив за товарищем Брежневым почетную должность Председателя Президиума Верховного Совета… Единогласным решением Пленума ЦК КПСС Генеральным секретарем избран товарищ Шелепин Александр Николаевич…»