Я медленно опустил полотенце на скамейку.
Внутри меня снова проснулся тот самый холодный, расчетливый ветеран спецназа. Я слишком расслабился в лучах своей легальной славы. Я забыл, что в аппаратных играх вчерашний союзник может завтра воткнуть тебе нож в спину ради теплого кресла и контроля над финансовыми потоками.
Стас Морозов. Золотой мальчик, решивший, что может дергать меня за ниточки. Аркадий Зильбер. Плагиатор, возомнивший себя вершителем судеб.
— Спасибо, Слава, — мой голос лязгнул металлом. — Никакой паники. Продолжайте тренировки.
Я развернулся к залу.
— Кабан! Михан! Ко мне, живо!
Два моих верных волкодава в спортивных костюмах подбежали мгновенно.
— Что такое, командир? Кого ломать? — Кабан уже потирал кулаки.
— Ломать никого не будем, Серега. Мы будем играть в высшую политическую лингвистику.
Я посмотрел на них жестким взглядом.
— Сегодня ночью мы переходим на осадное положение. Базу вычистить до стерильности. Простучать каждый сантиметр на предмет подкинутых вещдоков. Но это мелочи.
Я посмотрел на часы.
— Мне нужно нанести один визит. Очень вежливый визит вежливости к товарищу Морозову. Кажется, кто-то в ЦК забыл, что когда ты пытаешься закрыть пасть дракону, он может откусить тебе голову вместе с твоими импортными очками.
Глобальные процессы шли своим чередом. Брежнев ушел, Шелепин брал власть, мир крутился. А я готовился в очередной раз доказать столичной номенклатуре, что с парнями с Каширки в аппаратные игры лучше не играть.
Особенно, если этот парень помнит будущее.
Глава 8
«Если вам предстоит идти на ковер к начальству или на важную комиссию, а ваш парадно-выходной костюм фабрики „Большевичка“ выглядит так, словно в нем спал батальон пехоты, не отчаивайтесь. Гладить просто через влажную марлю — это полумера. Советский денди знает: в блюдце с водой нужно добавить две столовые ложки столового уксуса. Смачиваете тряпицу этим раствором и проглаживаете стрелки на брюках горячим утюгом через плотную бумагу. Уксус намертво закрепит складку. Стрелка получится такой острой, что ею можно будет резать колбасу. А безупречный внешний вид — это ровно пятьдесят процентов вашего авторитета еще до того, как вы откроете рот».
Маленькие хитрости
Июнь тысяча девятьсот семьдесят первого года плавил московский асфальт с беспощадностью доменной печи. Тополиный пух летел над городом снежной пургой, забиваясь в носы, глаза и радиаторные решетки дребезжащих автобусов.
Мир в эти дни лихорадило так, что казалось, планета вот-вот сорвется с оси. За океаном, в США, разразился грандиозный скандал — пресса начала публиковать секретные «Документы Пентагона». Вся хваленая американская демократия оказалась с душком: выяснилось, что правительство годами нагло врало собственному народу о реальных масштабах и потерях во Вьетнамской войне. Я читал об этом в «Известиях» и криво усмехался. Политика везде одинакова. Что в Вашингтоне, что в Москве — генералы врут, а расплачиваются за это простые парни в пропотевших гимнастерках.