Я прошел в бывший зрительный зал. Здесь всё было жестче.
Кресла давно демонтировали. Пол устилали плотные брезентовые маты. Запах пота, разогретых мышц и мужской агрессии висел в воздухе.
В центре зала Кабан и Михан — мои верные преторианцы, облаченные в темно-синие спортивные костюмы с белыми лампасами — гоняли старшую группу. Человек тридцать крепких парней, с которых семь потов сходило под безжалостными командами моих сержантов.
— Не спать! Локоть выше! Корпус крути, кому сказал! — ревел Кабан, прохаживаясь между парами, отрабатывающими броски. — На улице тебе никто не будет кланяться! Убьют и фамилию не спросят! Жестче вход!
Я остановился у края матов, сложив руки на груди. Я наблюдал, как мои ребята куют из уличного сброда дисциплинированную, смертоносную машину. Я внедрил здесь элементы армейского рукопашного боя, смешанные с уличной грязной тактикой, которую выучил в своем прошлом-будущем. Никаких красивых стоек из кино про карате. Только эффективное выживание: удары в горло, колени в пах, жесткие скрутки суставов.
Михан заметил меня, остановил тренировку коротким свистком и подбежал.
— Здоров, Гендос! — здоровяк вытер пот со лба полотенцем. — Как съездил к большим дядям?
— Нормально, Михан. Дяди думают, — я усмехнулся. — Как пополнение?
— Звери, а не пацаны. Горят желанием работать. Вчера пару местных барыг, которые пытались на районе спекулировать, так упаковали и в милицию сдали, что Сидорчук нам магарыч выставил. Район чистый, как слеза.
— Молодцы. Готовьте основной костяк. В пятницу у нас будет выездное мероприятие. Командировка.
Кабан, подошедший следом, хищно оскалился.
— Поезд? Кого-то брать будем?
— Да, Серега. Будем брать. Подробности завтра в котельной, узким кругом.
Глава 10
«Если в поезде дальнего следования вам попались шумные или подозрительные попутчики, а ехать еще долго, не пытайтесь вступать в открытый конфликт — проводница не поможет, а милиция на перроне может опоздать. Советский командировочный знает: достаточно демонстративно достать из портфеля толстую тетрадь, ручку и начать задумчиво, глядя на соседей, что-то записывать, периодически поправляя значок на лацкане. В 90% случаев блатные и скандалисты решат, что вы „из органов“, и в купе до самого конца пути воцарится мертвая тишина».
Маленькие хитрости
Я поднялся на второй этаж, в святая святых нашего Центра — студию Славы Джими.
Здесь царила атмосфера чистого, незамутненного творческого безумия. Стены, обитые картоном, глушили звук, но бас-бочка Давида пробивала даже эту преграду.
Слава Джими сидел за огромным, похожим на пульт управления космическим кораблем микшером, добытым немыслимыми путями у знакомых фарцовщиков. Он кивал в такт тяжелому, тягучему ритму, вскидывая длинные волосы.