Я полез во внутренний карман куртки.

Дверь мгновенно распахнулась, в комнату ворвался охранник с пистолетом в руке.

— Спокойно, Володя, — Шелепин даже не шелохнулся.

Я медленно достал сложенный вчетверо тетрадный листок. Положил на стол.

— Это списки контрабандных поставок артели инвалидов «Красный кожевник». А также фамилии двух заместителей председателя горисполкома, которые получали с этого процент. Чекисты Андропова недавно взяли директора артели, Штерна. Но они не знают о тех, кто сидит выше. А я знаю.

Шелепин взял листок. Пробежал глазами. Его лицо осталось непроницаемым, но я видел, как побелели кончики его пальцев.

— Откуда у тебя это?

— Я лично сдал Штерна КГБ. Но кое-что из чёрной бухгалтерии оставил себе. Как входной билет в высшую лигу.

Бывший глава КГБ СССР положил листок на стол. Он посмотрел на меня с холодным уважением.

— И что ты хочешь взамен, Мордов? Власть? Деньги?

— Я хочу, чтобы эта страна не сгнила в болоте Застоя, — жестко, без пафоса ответил я. — Если Брежнев останется, через пятнадцать лет мы проиграем всё, что с таким трудом завоёвывали и созидали. Я хочу, чтобы у руля стояли жесткие, трезвые люди. Такие, как вы. А взамен… Взамен, когда вы вернетесь на вершину, моя структура станет вашей личной, независимой преторианской гвардией. Невидимой и всесильной.

Шелепин молчал. Для него это был шок. Человек, привыкший оперировать дивизиями и министерствами, получал предложение от уличного бойца. Но он был прагматиком. Он видел, что его время уходит. И странный, пугающий парень с гитарой мог стать соломинкой, за которую стоило ухватиться.

— Мне нужны факты на первого заместителя Щелокова, — тихо, не глядя на меня, произнес Шелепин. — И документальные подтверждения махинаций с хлопком по линии ЦК УзССР. Сможешь?

Я позволил себе скупую, хищную улыбку. Договор был заключен.

— Мне нужны адреса, графики работы охраны и план помещений. Остальное — дело техники.

— Иди, — Шелепин отвернулся к окну. — С тобой свяжутся. И Мордов… Если ты провалишься, я тебя не знаю.

— Как скажете, товарищ Шелепин.

Я развернулся и вышел из комнаты отдыха. Охранник в коридоре проводил меня злым, недоумевающим взглядом.

Я шел по красным ковровым дорожкам Дома Союзов к черному ходу. Сердце колотилось так, что отдавалось в ушах. Я только что сделал ставку в игре, где на кону стояла история целой империи.

На улице меня ждал наш обшарпанный УАЗик. Снег медленно падал в свете желтых фонарей. Кабан и Михан курили у капота, зябко кутаясь в куртки.

— Ну че, командир? — Серега бросил окурок в лужу. — Не повязали? Что там эти перцы из президиума?