Маленькие хитрости

Страна жила космосом, гордилась орбитальной станцией «Салют-1» и верила, что мы вот-вот посадим яблони на Марсе. А там, за океаном, по Америке катились многотысячные марши протеста против войны во Вьетнаме — полицейские дубинки ломали ребра студентам в Вашингтоне, и капиталистический мир трещал по швам.

Мне же, старому солдату в теле восемнадцатилетнего парня, было плевать на Марс и на Вашингтон. У меня здесь, на Каширке, разворачивались свои, вполне земные и очень грязные бои.

Наш Молодежный Экспериментальный Центр, вычищенный до блеска и гудящий от молодой энергии, подвергся атаке. И это была не уличная шпана с арматурой, против которой мои парни умели работать безупречно. На нас пошла в наступление та самая бюрократическая, номенклатурная гидра, которую я так надеялся обойти. Стас Морозов, мажор из ЦК ВЛКСМ, не простил мне унижения. Он решил раздавить нас по закону.

Я влетел в здание бывшего кинотеатра «Авангард» около двух часов дня. В фойе было неестественно тихо. Не гудели паяльники в радиокружке Шурупа, не слышались хлесткие удары тел о борцовские маты на втором этаже.

Возле раздевалки стоял Кабан. Его здоровенные кулаки то сжимались, то разжимались, а лицо приобрело багровый оттенок, предвещающий кому-то скорую челюстно-лицевую операцию. Рядом переминался с ноги на ногу бледный Михан.

— Что стряслось? — я подошел к ним, не снимая куртки. — Почему мертвая тишина?

— Комиссия, Гендос, — процедил сквозь зубы Кабан, мотнув головой в сторону тяжелых дверей актового зала. — Приперлись минут сорок назад. Человек шесть. С бумажками, с портфелями. Из райкома, из горкома и парочка вообще мутных, вроде как из инспекции по культуре. Выгнали пацанов на улицу. Сейчас Джими в подвале прессуют.

Мои челюсти рефлекторно сжались. Началось.

Я толкнул дверь и пошел по гулкому коридору к студии. Голоса я услышал еще на подходе.

— … это вопиющее нарушение всех норм противопожарной и идеологической безопасности! — вещал высокий, гнусавый тенор. — Что это за кустарщина? Откуда у вас, молодой человек, импортные звукозаписывающие устройства? Вы осознаете, что это незаконное использование радиоэлектронных средств?

Я шагнул в подвал.

Картина маслом. Слава Джими, в своей неизменной пацифистской футболке, сидел на комбике, вжав голову в плечи. Его круглые ленноновские очки сползли на нос. А над ним нависали проверяющие.

Трое в одинаковых серых костюмах, пахнущих нафталином и потом, усердно что-то строчили в блокноты. А в центре композиции, по-хозяйски расхаживая между нашими микрофонными стойками, находился он.