Вот таким образом накручивая себя, Ника и дожидалась приближающейся толпы – многоголосая ее тональность, различимая даже через закрытую дверь и расстояние, давала представление о числе посетителей.

Но в этот раз она немного ошиблась. Потому что пришли почти такие же гости, как и они сами. Быть может, даже немного уважаемее.

Принцесса Елизавета прибавила шаг ровно настолько, чтобы зайти в дверь после сопровождения из двух охранников в мундирах с гербами Шуйских и собственноручно закрыть дверь за собой на щеколду. Шум свиты за дверью негодующе взвыл, но тут же перешел в жалобную и просительную тональность, до которой принцесса была абсолютно глуха.

– В новостях передали, что мой муж ранен, – чуть приподняла подбородок принцесса, нетерпеливо глядя на дверь. – Я желаю его видеть.

– А в новостях было мое имя? – не выдержала и взволнованно уточнила Ника.

– Нет, – скупо ответили ей, нетерпеливо вновь указав взглядом на дверь.

– Это хорошо… – выдохнула девушка.

Родственники не будут переживать.

– Так я пройду.

– Не может он говорить. У него челюсть сломана.

– И ты не вылечила? – подняла та бровь от удивления.

– Сама ломала. Самой лечить? – раздраженно произнесла Ника.

– Вот как… И что, даже совесть не царапает? – оглядела ее Рюриковна оценивающим взглядом. – Бить человека, который при смерти…

– Да это он царапает на моей совести неприличные слова! Что бы ты понимала!

– Но сейчас определенно понимаю лучше, – улыбнувшись, чуть повернула принцесса голову.

– Да вылечился он уже, наверное, – неловко отвела Ника взгляд. – Знаешь, какая у него мощь в трусах?

– О-о…

– Я в смысле, артефакты там… вшитые… – залилась Еремеева алым цветом.

– Нет, ну если артефакты…

– Вот именно! – уверенно подняла Ника подбородок. – Так что цел он давно. Мне просто приятно думать, что челюсть еще сломанная.

Ну, без боли, конечно… Ровно настолько, чтобы выглядел самую чуточку беспомощным и нуждался в ней. А не пытался завоевать мир без посторонней помощи.

– Приятно?..

– А тебя я вообще с переломанными ногами представляю, так что дверь – там. Приемные часы закончены.

– С твоей стороны весьма неосторожно… – с угрозой протянула Елизавета.

– …пускать неизвестного человека к любимому? – уперлась в нее взглядом Ника. – Когда он ослаб и спит?

– Больше вежливости и добра во взгляде, милая. Ты живешь на моей земле.

– Ненадолго, дорогая. Восемь месяцев, и все сгорит дотла.

– Я хочу говорить с ним об этом. Это наши вопросы, так что дай пройти.

– Садись на скамейку рядом и жди.

– Я все-таки жена, – нахмурилась Елизавета. – Первая и единственная.