– Уважаемая, нижайше прошу прощения за бестактность, будет ли мне позволено узнать ваше имя? – мигом слетела всякая спесь с Елены, руки были немедленно сложены у живота, а голова наклонилась в легком поклоне.

– Отчего же нет? Елизавета, из Рюриковичей.

– Ваше сиятельство, что за беда с вашим мужем?! – с искренним состраданием спросила та.

– Челюсть, перелом.

– Еще нога… – проскрипела Ника.

Занята она была в процессе чужого разговора тем, что, осененная догадкой, взяла уже свой паспорт и открыла на странице с семейным положением.

Мужем был указан «Самойлов Максим». Чернила выглядели подсохшими. Штамп – давнишним.

– Нога левая или правая? – деловито уточнила Елена, с интересом заглядывая на страничку паспорта Ники – всего-то: легонько встать на цыпочки…

Да так и замерла, читая.

– Интересно, в моем паспорте он тоже поставил отметку? – задумчиво произнесла принцесса.

А взгляд Белевской, пока еще непонимающий и пытающийся осознать, изумленно перешел на нее.

– Когда ногу ломать буду, спрошу, – медленно развернулась к двери Ника.

– Стойте… Вы – жена Максима? – покачнувшись, неестественным голосом спросила у принцессы Белевская.

– Разумеется. Достойная партия с наследником Юсуповых.

Елена дрогнула, словно от удара.

– А вы… госпожа, – обратилась бледная леди к Нике. – Я прощу прощения за бестактность… Вы – тоже его супруга?

– Ника Де Лара. Достойная партия с наследником Де Лара, – не отказала себе Ника в язвительности, выплескивая закипающие эмоции в слова. – А сейчас извините, семейные дела.

– Стойте! – в отчаянии произнесла Елена.

– Что?!

– То есть вы его бросаете?!

– Нет, просто сломаю ногу. Не бросаю. Мой муж – что хочу, то и делаю, – механически произнесла Ника, касаясь ладонью двери.

– Только правую не надо, – отчего-то поникла Белевская, – она уже была сломана.

Столь же неотвратимо и мрачно Ника повернулась к ней.

– Но это не я! – тут же с жаром заверили ее.

Ника отвернулась, резко открыла дверь палаты, зашла внутрь. Постояла там пару секунд и вернулась обратно.

– Сбежал.

– Ника… – робко произнесла Белевская.

– Что у тебя еще?!

– У меня? К-коньяк. – Графиня выудила из маленькой сумочки двухсотграммовую бутылочку.

– Дай сюда, – забрала ее Ника.

– Где будем пить? – вздохнув и уже никуда не торопясь, спросила принцесса.

– На троих его будет мало… – мрачно сказала ей Де Лара, посмотрев в глаза, а потом переведя взгляд на Белевскую. – И на двоих – тоже мало… И я не про коньяк.

Бутылка была кинута в ближайшую урну.

– Тут режим, – бросила им фразу Ника, удаляясь по коридору в сопровождении охранника.