— Ой, точно, — махнул рукой предок. — Что-то я погорячился. Это ж ворон. Действительно, чего ему мерзнуть-то? Не надо тебе на окно лезть. Иди, иди гуляй.

В подтверждение завершения разговора, призрак растворился в легком мерцании. Алиса еще немного постояла, глядя на пустое место у книжной полки. Пожала плечами и пошла одеваться. Вышла она из дома через минут двадцать, когда гуляния толпы стали особенно громкими.

В комнате повисла натянутая тишина. Ворон деловито протиснулся в приоткрытую форточку, а у книжной полки снова задрожал воздух. На этот раз призрак явился во всем «великолепии»: достопочтенный археолог в заляпанном краской бархатном камзоле, с палитрой в одной руке и изящной кистью в другой. Перед ним в воздухе висело сияющее, полупрозрачное полотно.

Он прищурился, глядя на уходящие силуэты Алисы и Филиппа. На холсте они были видны так же ясно, как если бы шли прямо перед ним. Легким движением он коснулся кистью картины.

— Посредственное изображение, значит, — недовольно хмыкнул призрак и пририсовал крохотный инопланетный корабль из вчерашнего сериала. — Тоже мне, искусствовед нашелся.

Кисть неожиданно потускнела. Деревянная ручка стала прозрачной. Щетинки едва заметно растворяться в воздухе одна за другой. Призрак с глубочайшим облегчением отложил палитру. Ворон призывно каркнул.

— Наконец-то, — прошептал он. — Наконец-то… получилось.

***

В это же мгновение, в ледяной тишине склепа на втором ярусе пирамиды Завишей, фреска совершила свое последнее чудо. Рядом с одинокой женской фигурой из пустоты проступили новые мазки. Контуры сложились в фигуру мужчины.

На полу склепа были разложены травы и подожжено несколько свечей. А Антон аккуратно окуривал ярус приятно пахнущими благовониями.

— Все выполнено, как и говорила бабуля: когда дух сделает свое дело, надо его проводить со всеми почестями, — деловито сообщил он. — Только ворона верните, пожалуйста, он мне еще нужен.

Краски фрески потускнели. Ультрамарин растворился. Золото крыла растаяло в воздухе. Контуры усадьбы, деревьев, органа — все поплыло, смягчилось и потеряло четкость, превратившись в дымку. Через несколько минут на стене не осталось ничего, кроме вида голого, чуть шероховатого камня.

Конец.