— Древний убил моего брата, — проговорил Леонид, а потом спросил: — Но были ли мы настоящими братьями?

Он шагнул ко мне и спросил:

— Настоящая связь не ограничивается родственной кровью?

Он дотронулся до левой стороны моей груди и спросил:

— У моего брата никогда не было сердца?

— Не знаю, — честно ответил я.

— А я теперь знаю, — признался Леонид. — А ещё я так устал… Пожалуйста, сделай так, чтобы меня не запомнили злодеем.

Я растерянно кивнул, и Леонид неожиданно вжал свои полупрозрачные, идущие рябью ладони в мой живот и без проблем погрузил их внутрь, куда-то под рёбра. В солнечном сплетении неприятно потянуло, и в следующее мгновение узор татуировки начал соскальзывать с моей кожи на его. Артур не успел среагировать, как я был полностью свободен от его клейма. Леонид же с грустной улыбкой осмотрел себя, повторил:

— Я так устал, — и активировал способность Скорпиона, Аннигиляцию. Мощный боевой навык, которые расщеплял врагов на атомы, но Леонид направил его на себя и разлетелся серебряной пылью. Больше у Артура не было власти ни надо мной, ни над мамой. Мы были полностью свободны и могли сражаться с ним в полную силу.

— Гиббон красножопый, — проурчал Борис и выпрыгнул перед мамой, распушив хвост.

— Пегасье отродье, — с нами поравнялся Мерри, по-боевому выставив перед собой руки.

Чуть справа рассредоточились остатки моей армии — Отщепенцы, аристократы и панды с нетерпением ждали приказа.

— В бой! — крикнул я и атаковал первым, на пределе сил. Я решил бить наверняка, поэтому активировал все Созвездия и направил их магию в цепи. Я старался одновременно и не зацикливаться на определённых способностях Созвездий, и думать разом о всех. Мне удалось нащупать баланс и фактически получилось сделать так, чтобы все навыки всех Созвездий были сконцентрированы в цепях.

Борис открыл портал прямо под Артуром, и тому пришлось отскочить, а потом — снова и снова. Он, будто пляшущая марионетка, спасался от порталов Бориса, а Мерри старательно швырял в него невезением. Остальные воины били способностями Созвездий, и это стало отличным отвлекающим маневром. Артур просто-напросто не заметил, как в него выстрелили цепи. Шварх! Ни один человек, даже тот, кого в этом мире называли Богом, не смог бы отбить сразу несколько тысяч способностей. Одна цепь пробила голову Артура, а другая — его сердце, и он рассыпался миллионом световых песчинок.

Воцарилась тишина. Все замерли, словно неспособные поверить, что страшный Бог, которого боялись три тысячелетия подряд, погиб.

— Так тебе и надо, лысая обезьяна, — процедил Борис и пошевелил усами.