давно.Кассандра выступила вперёд.— Я запрещаю.Марина медленно повернулась к ней.— На каком основании?— Как старшая управляющая внутреннего круга и ваша опекунская представительница до полного восстановления…— Стоп.Слово ударило, как ладонь по столу.— Опекунская кто?Чужая память снова шевельнулась. Документ. Белый стол. Элиана сидит, пальцы ледяные. Отец не смотрит на неё. Кассандра говорит: «Это временно, милая. Для вашей же безопасности». Подпись. Не её? Её. Рука дрожала. Кто-то держал её за локоть.Марина сжала кулаки.— Она подписала что-то, да?Кассандра впервые отвела взгляд. На долю секунды.Хватило.— Шурка?— После инцидента три года назад Элиана Вейр передала часть самостоятельных полномочий внутреннему кругу по медицинскому протоколу нестабильности.— Инцидент?— Доступ ограничен.— Кем?— Внутренним кругом.Марина засмеялась.Тихо.Очень нехорошо.— Вот это я понимаю забота. Сначала довели девочку до состояния «нестабильности», потом забрали полномочия, потом кто-то попытался её убить, а теперь мне говорят лечь и не мешать взрослым пилить станцию на сувениры.Кассандра побледнела.— Ваши слова недопустимы.— Запишите жалобу. В двух экземплярах. Один засуньте в архив, второй — туда, где у вас совесть должна была быть.Рейн резко кашлянул. Кажется, чтобы скрыть что-то вроде смешка. Или приступа удушья от дипломатического ужаса.Шурка в голове произнёс:— Социальный ущерб: высокий.«Хорошо».— Кассандра Вейр демонстрирует признаки подавленной агрессии.«Ей идёт».— Вы намеренно эскалируете конфликт.«А она намеренно держит меня за дурочку. Мы квиты».Кассандра медленно выпрямилась.— Вы пожалеете об этом разговоре.— Возможно. Но не сегодня.Марина повернулась к Рейну.— Ведите к узлу.— Элиана…Кассандра произнесла имя тихо.И вдруг чужая память ударила не страхом, а болью.Элиана стоит перед зеркалом. Ей семнадцать. Волосы заплетены слишком туго, кожа у висков болит. Кассандра за её спиной поправляет украшение на шее и говорит: «Ваше достоинство — в послушании». Элиана смотрит на своё отражение и думает: «Если я буду достаточно хорошей, меня полюбят».Марина закрыла глаза на секунду.Вот за это она Кассандру и возненавидела окончательно.За то, что девочка пыталась заслужить любовь послушанием.Когда открыла глаза, голос её стал спокойным.— Леди Кассандра, если вы ещё раз попробуете остановить меня словами о заботе, я начну кричать. Громко. На всю станцию. Что старшая управляющая мешает открыть аварийный выход для четырёхсот человек. Уверена, у вас тут есть камеры, записи, протоколы