Глава 13.
Глава 13
Тёплое дерево и холод старой сетиУтро после поцелуя оказалось невозможным.Не потому что планета вдруг стала добрее.Нет.Арка-13 проснулась влажной, шумной, настороженной и совершенно равнодушной к тому, что у Марины внутри после вчерашнего всё никак не желало возвращаться в рабочий режим. Лес за мостами Эйрана светился зелёными и синими точками, с нижних платформ тянуло дымом, пряными травами, горячей водой, мокрой древесиной и свежими лепёшками. Где-то внизу стучали инструменты, восстанавливая сломанный мост. В стороне смеялись дети — тихо, осторожно, словно проверяли, можно ли уже смеяться после крови и кхаров. Над поселением медленно плыла утренняя дымка, цепляясь за верхние переходы, за волосы людей, за тонкие верёвочные ограждения, за листья гигантских деревьев, в которых жил Эйран.А Марина стояла у чаши с водой, пыталась умыться и думала только о том, что Рейн вчера поцеловал её так, будто поставил подпись под приговором собственному контролю.— Ваше сердцебиение ускорилось, — сообщил Шурка.Марина плеснула водой в лицо.Холодная, настоянная на местных листьях вода пахла горько, свежо, лесом и дымом. Кожа сразу стянулась, ссадины на ладонях защипало.— Шурка, если ты сегодня ещё раз полезешь в мои сердцебиения, я официально внесу тебя в список интимных вредителей.— Такого списка не существует.— С сегодняшнего дня существует. Ты там первый.— Поздравляю себя с лидерством.— Вот видишь, у тебя уже нездоровая самооценка.— Она адаптирована под ваше общение.— Значит, я тебя испортила.— Да.Марина замерла с мокрыми руками над чашей.— Ты это слишком быстро сказал.— Факт очевиден.— И тебе не стыдно?— Нет.— Завидую.Она вытерла лицо грубой мягкой тканью, которую принесла Нара. Ткань пахла солнцем, травами и чем-то смолистым. Волосы, длинные, светлые, непослушные, опять лезли на лицо. Марина с ненавистью собрала их в узел, закрепила полоской кожи и подумала, что первым настоящим мирным актом на этой планете должно стать изобретение нормальной заколки.Или ножницы.Лучше ножницы.С нижнего мостика поднялся Рейн.Она услышала его раньше, чем увидела: шаги ровные, тяжеловатые после ранения, но всё равно почти бесшумные для станционного человека. Он шёл по деревянному настилу, и влажные доски едва слышно отзывались под его сапогами. На нём уже не было повреждённой куртки. Местные дали ему тёмную короткую накидку из плотной ткани, чтобы не мешала боку. Повязка под рубашкой слегка выступала, но он, конечно, держался так, будто его вчера не приложило кхаром, мостом и собственным