живая.За обзорным стеклом больше не было станции.Была планета.Огромная.Зелёная.Близкая.Слишком близкая.Облака закручивались над тёмными материками. Под ними тянулись леса — бесконечные, густые, почти чёрно-зелёные. Серебряные реки прорезали равнины. На горизонте сияли два маленьких спутника, тонкие и бледные в свете местной звезды.Марина не дышала.Талия прошептала:— Арка-13…И в ту же секунду корабль завыл.Не тревогой.Криком.Панели вспыхнули красным.— Мы слишком низко! — крикнула Талия. — Прыжок вывел нас в верхнюю атмосферу!Рейн:— Поднять нос!— Не слушается! Стабилизаторы сорваны!Шурка сказал:— Топливный резерв критический. Орбитальный выход невозможен.Марина медленно повернула голову.— То есть?Голос ИИ прозвучал сухо. Но где-то под сухостью было напряжение.— Мы не можем вернуться в космос.Корабль вошёл в атмосферу.За стеклом вспыхнул огонь.Корпус затрясся так, что зубы клацнули. Талия кричала команды кораблю, Рейн помогал удерживать управление, Лисандр наконец перестал выглядеть безупречно — вцепился в кресло, лицо побледнело, янтарные глаза стали совсем человеческими.Марина смотрела на приближающиеся облака.Под ними — лес.Густой.Дикий.Живой.И вдруг, сквозь ужас, сквозь огонь, сквозь рев падающего корабля, где-то в самой глубине души у неё мелькнула странная, почти безумная мысль:«Ну вот, Серёга. Дожили. Теперь посмотрим, чему ты меня научил».Шурка сказал:— Вероятность мягкой посадки — девятнадцать процентов.Марина вцепилась в ремни.— Шурка.— Да?— Если выживем, я тебе устрою такой разбор полётов, что ты сам попросишься обратно в кастрюли.— Принято.Корабль пробил облака.Зелёный мир рванулся навстречу.И «Эон-7» начал падать.

Глава 5.

Глава 5.

Глава 5

Планета, которой не существовалоУдар пришёл раньше звука.Марина даже не успела понять, что именно они задели: воздух, деревья, землю или сразу всё вместе. Сначала весь мир рванулся в сторону, будто невидимая огромная рука схватила «Эон-7» за корпус и швырнула его вниз. Ремни впились в грудь и живот с такой силой, что из лёгких выбило воздух. Перед глазами вспыхнули белые искры. Где-то справа сорвался женский крик — Талия, наверное, — а потом кабину перекосило, и уже невозможно было понять, где верх, где низ, где стекло, где пол.За обзорным щитом мелькнуло небо.Светлое, чужое, с зеленоватым оттенком у горизонта.Потом — лес.Чёрно-зелёная масса деревьев рванулась навстречу, огромная, мокрая, живая. Ветки ударили по корпусу с таким треском, будто ломали кости гигантам. Металл завизжал. Что-то взорвалось в задней части корабля, и в кабину ворвался запах горелой изоляции, озона и горячей пыли.— Держитесь! — рявкнул Рейн.— Да я уже приросла! — прохрипела Марина, хотя голос почти утонул в сирене.Шурка говорил одновременно со всеми аварийными сигналами:— Критическое снижение высоты. Левый стабилизатор разрушен. Топливный резерв нестабилен. Вероятность…— Шурка, если ты сейчас скажешь вероятность нашей смерти, я тебя потом мёртвая достану!— Формулировка невозможна, но эмоционально понятна.Корабль ударился о верхушки деревьев.Первый раз — скользом.Второй — жёстче.Третий — так, что Марина услышала, как где-то в корпусе с мясным металлическим хрустом рвётся обшивка. Обзорный щит на секунду залило зелёным: листья, ветви, вспышки светящихся спор или пыльцы, ошмётки коры. Потом снова небо. Потом земля. Потом рев.Талия кричала что-то на своём техническом языке, одновременно ругаясь, молясь всем системам корабля и вдавливая ладони в панель. Лисандр позади больше не выглядел безупречным: вцепился в ремни, лицо побледнело, гладкие волосы выбились из укладки, янтарные глаза стали слишком широкими. Рейн удерживал управление, но даже его стальные плечи дёргались от перегрузок.Марина вдруг, совершенно некстати, подумала: «Интересно, в деревне уже открыли магазин?»Мысль была такой нелепой, что хотелось рассмеяться. Не вышло. Воздуха не хватало.Последний удар был тупым и огромным.«Эон-7» врезался во что-то, что уже не ломалось, а останавливало.Земля.Корабль вспорол грунт, пропахал его брюхом, разбрасывая влажную землю, камни, корни, листья. Кабину швырнуло вперёд, потом назад. Ремни снова впились в тело. Голова Марины ударилась о мягкий боковой упор, но боль всё равно вспыхнула белым.