Где-то лопнуло стекло или прозрачная панель. Металл стонал, скрежетал, визжал.Потом всё остановилось.Не сразу.Сначала ещё что-то падало, сыпалось, шипело. Потом гул стал ниже. Потом аварийная сирена перешла в прерывистое, хриплое подвывание, как у старого пса. Потом — тишина.Не полная.Настоящей тишины не было.Корабль стонал. Где-то капала жидкость. Потрескивали искры. Тихо, противно шипел повреждённый контур. За корпусом что-то скрипело — не металл, а дерево, будто сломанные ветви ещё оседали под тяжестью корабля.Марина висела на ремнях и не могла вдохнуть.В груди было пусто.Потом лёгкие наконец рванули воздух сами, жадно, болезненно. Она закашлялась. В горле драл металлический привкус. Перед глазами плавали тёмные пятна.— Живы? — голос Рейна прозвучал хрипло, но собранно.Вот ведь зараза. Корабль с неба уронили, а он уже проверяет перекличку.— Если это жизнь, — выдавила Марина, — я хочу прочитать договор мелким шрифтом.— Марина активна, — сообщил Шурка. — Сознание сохранено. Сотрясение лёгкой степени вероятно. Рёбра целы. Множественные ушибы. Уровень стресса…— Шурка, не начинай.— Принято.Талия застонала.— Я жива. Кажется. Корабль меня ненавидит.— Взаимно? — спросила Марина.— Очень.Сзади раздался кашель Лисандра.— Я тоже жив, если это кого-то интересует.— Не обольщайтесь, — сказала Марина. — Мы просто ещё не успели составить список, кого интересует.Рейн отстегнул ремни первым. Его кресло было перекошено, на лбу виднелась кровь — тонкая тёмная струйка у виска. Он, конечно, сделал вид, что ничего нет. Мужчина. Командор. Порода «умру, но скажу, что царапина».— Не двигаться резко, — приказал он. — Талия, состояние реактора.— Не называйте это реактором, — простонала она, пытаясь подняться. — У этого старого гроба теперь вместо реактора обиженный чайник.— Талия.— Смотрю!Марина дрожащими пальцами попыталась отстегнуть ремень. Замок не поддался. Она дёрнула сильнее. Ничего.— Ну давай, родной. Я сегодня уже падала с орбиты, не заставляй меня ругаться на ремень.— Нажмите нижнюю пластину, — сказал Шурка.— Я нажимаю.— Вы нажимаете верхнюю.— Не умничай.— Я корректирую.— Ты зануда с подсветкой.Она наконец нащупала нужное место. Ремни раскрылись, и тело тут же напомнило, что героизм — занятие вредное. Болело всё. Плечо, бок, бёдра, шея, затылок. Молодое тело Элианы было быстрым и гибким, но падение на планету ему тоже не понравилось. И правильно. Нормальным телам вообще не должны нравиться падения из космоса.Марина попыталась встать.Пол ушёл из-под ног.Рейн поймал её за