и рывком дёрнул назад. Марина врезалась ему в грудь, воздух вышибло из лёгких. Пистолет исчез внизу, звякнул где-то далеко и умолк.— Я же сказал, — процедил он.— А я уже почти поймала.— Вы почти упали.— Но не упала.— Благодаря мне.— Не зазнавайтесь, командор. Я бы красиво летела.— Недолго.Шурка холодно добавил:— При падении с этой высоты вы бы погибли через четыре секунды.— Вот видишь, — сказала Марина вслух, пытаясь отдышаться. — Даже умереть толком не дали бы. Сервис отвратительный.Рейн ещё держал её за пояс.Слишком близко.Марина внезапно ощутила тепло его руки через ткань, твёрдость его груди, запах формы — металл, дым, кожа, кровь, что-то резкое, мужское. В чужом молодом теле реакция пришла быстрее, чем она успела её остановить: сердце дёрнулось, дыхание сбилось, кожа на шее стала чувствительной.Элиана? Она сама? Просто стресс?Марина резко отступила.— Всё, отпустите. Жива.Рейн отпустил сразу.И сделал вид, что ничего не заметил.Умный мужчина.Опасный мужчина.Очень неудобный мужчина.— Ваш пульс повысился, — сообщил Шурка.— Шурка, рот закрой.— У меня нет рта.— Найду — закрою.— Ваше раздражение направлено не на меня.— Сегодня оно направлено на всех равномерно. Не льсти себе.Талия уже шла дальше, периодически проверяя мостки портативным сканером. На середине рукава сзади раздался грохот. Преследователи вошли в цилиндрический проход.— Они здесь, — сказала Талия.Рейн обернулся, поднял оружие и выстрелил в крепление над входом.Не в людей.В механизм.С потолка рухнула грузовая платформа. С лязгом, искрами, скрежетом она перегородила проход между ними и погоней. За ней сразу вспыхнули выстрелы, но импульсы били в металл, разбрасывая голубые искры.— Это их задержит, — сказал Рейн.— Надолго?— Нет.— Как обычно, радость короткая.Они ускорились.Марина уже не пыталась смотреть вниз. Только вперёд. Шаг. Ещё шаг. Правая сторона. Не жёлтые панели. Поручень. Дыхание. Не думать, что под ногами шахта. Не думать, что она не дома. Не думать, что где-то далеко настоящая Шурка, возможно, плачет или ругается у её двери.Не сейчас.Сейчас — доки.Сейчас — маршрут.Сейчас — выжить.Грузовой рукав вывел их к доковому лифту.Двери были закрыты.Панель горела красным.Талия приложила модуль. Панель пискнула отказом.— Заблокировано советом, — сказала она.— Обход? — спросил Рейн.— Минут пять.Сзади платформа, перегородившая проход, содрогнулась от ударов.Марина посмотрела назад.— Пяти минут у нас нет.Шурка сказал:— После активации гуманитарного протокола у вас сохраняется аварийный приоритет в системах