— Князь же Владимир Андреевич, ваш прадедушка, воздвиг собор Бориса и Глеба в честь взятия Казани, но поговаривают, что все же в честь своего брата царя Иоанна Васильевича, правда это или нет, то мне не ведомо. Царь не раз бывал здесь. Любил он поохотиться, даже посольство принимал и мир здесь заключил с Ляхами. Цесарский посланник здесь был, от самого папы римского, — с гордостью произнес Ждан.

— Славен город, — кивнул я.

Я же продолжал оглядываться по сторонам, сам холм опоясывал мощный четырехметровый вал, на котором я насчитал тринадцать башен. Склоны холма были круты, и, кроме как по дороге, взобраться было невозможно.

Зайдя в крепость, я увидел огромный колокол, висящий рядом с воротами.

— Это заполошный колокол, княже, еще Андрей Васильевич приказал его здесь повесить, коли враг придет, весь город услышит.

Я же кивнул и обратил внимание на церковный собор. Он был похож на Успенский собор Московского кремля, было что-то общее. Выполнен он был из белого камня, с пятью башнями-шатрами.

— А вот и собор, — замер Ждан и перекрестился, и мы вслед за ним.

— Из нашего мрамора он построен, — с гордостью заметил Ждан.

— Мрамора? Здесь есть каменоломни? — удивленно переспросил я.

— Есть, оттуда камень и на постройку Белого города в Москву шел, и на стенц в Смоленске, а уж сколько с него церквей возвели и не упомню.

Я кивнув Ждану и осмотрелся по сторонам, в крепости стояло много подворий, в том числе и амбары.

Мы же двинули дальше, и нам преградила дорогу деревянная стена с башнями, ворота были открыты.

— А вот и княжьи палаты, — довольно произнес Ждан.

Сзади послышался топот, и мы обернулись, это воевода быстрым шагом шел в нашу сторону, его сопровождали мои люди, рядом с ним была и пятерка стрельцов в некрашеных кафтанах.

— Все, княже, исполнил. Связали Зиминых и в холодную бросили. Вечером Михаила повесим и сына его, — угрюмо произнес воевода.

— Добро, — кивнул я, и мы двинулись дальше.

Княжьи палаты были каменные, выстроенные из того же камня, что и собор. Было видно, что в них уже давно не жили, но все было чисто, никакой пыли.

Идя по комнатам, приходилось пригибаться, так как проходы были маленькие и узкие, да и потолки низкие. Я же шел и вдыхал воздух, а мысли настраивались на философский лад. Вот здесь жили Старицкие. Вот здесь и я буду жить как минимум полгода, а дальше посмотрим, что будет.

— Андрей Володимирович, отобедать желаете али в баньку сперва? — спросил меня Илья Васильевич, что был распорядителем или дворецкий княжеского дворца, точнее, царского, так как он находился в ведении казенного приказа, с тех пор как мой род считался «мертвым».