«Меня назвали князем, да и порученец личный пришёл, а не мордатые мужики с большими кулачищами, значит, не так все и плохо», — мелькнула мысль.

— Дык я уже две недели жду-дожидаюсь, — и принюхался к своей рубахе, которая за две недели весьма пропахла.

— Дмитрий Иоаннович был занят и не мог вас принять. Сейчас он готов уделить вам время, — сморщился лях.

Мне же очень хотелось какую-нибудь гадость сказать из природной вредности, что-то типа:«С Ксенией Годуновой, видать, поклоны отбивал, и не только» , — но я лишь горестно вздохнул, поднимаясь, но потом не удержался и ляпнул:

— Государь батюшка — наша защита и опора, кто, ежели не он, со всем справится.

Лях же хмыкнул, улыбнувшись, так и не ответил.

Накинув на себя кафтан, я вновь принюхался и протянул:

— Мне бы в баньку помыться да одежу чистую, а то от меня несет, как от взмыленного коня, а то и дикого кабана.

— Позже все будет, сейчас же царь ждет, и он нетерпелив обычно в своих желания, — вполне благожелательно добавил Ян.

На что я кивнул, запоминая его слова.

«Надеюсь, мне удалось отыграть недовольного отрока, который понимает всю серьезность ситуации , — промелькнуло у меня в голове. —Главное, не перестараться», — пронеслось следом.

Мы вышли из моей опочивальни, которая за последняя время мне приелась — это мягко говоря, очень даже мягко.

Возле дверей по-прежнему ошивалось двое охранников-иностранцев, которые настороженно на меня поглядывали, я не удержался и им подмигнул, на что они нахмурились.

Выйдя из терема, мы направились к высокому деревянному дворцу в три этажа, окруженному красивой резной оградой, но при этом достаточно мощной, ворота же были обиты с другой стороны железом и сейчас открыты нараспашку.

На нас почти не обращали внимания, пройдя во двор дворца, я обратил внимание на стражу. Бойцов десять было во дворе, хотя уверен, что их куда больше.

Первый этаж был приподнят над замлей на метр или чуть больше, и к нему вела крытая лестница, возле которой стояли также двое бойцов. Вот только все это были иноземцы, стрельцов же я не видел.

Ян подвел меня к полукруглой двери и раскрыл ее передо мной, я сделал шаг вперед и застыл на пороге.

В комнате находился Дмитрий Иоаннович, он сидел за столом, накрытым скатертью, с задумчивым видом и рассматривал перстень-печать, до боли знакомый мне. Рядом с ним на столе лежала моя сумка с грамотами.

Вдруг я получил сзади тычок в спину и сделал шаг вперед, Дмитрий Иоаннович поднял на меня свой взгляд.

Он меня рассматривал и изучал, я делал то же самое.

Благо я видел уже его, когда он шел по Москве, только для себя открыл новую деталь: его левая рука была чуть короче правой. На пальцах же сверкали драгоценные перстни, да и одет он был в рубаху, а на его плечах накинут кафтан.