Было ему за пятьдесят, лицо благородное, с уже седыми прядями в бороде и морщинами, с прямым носом и, как мне показалось, умными и хитрыми глазами.

— Так не успел еще, Федор Иванович, — развел я руки и посмотрел себе в ноги, показывая смущение.

— Справить надо шапку и шубу, — поучительным тоном произнес Мстиславский. — Ежели совета надо будет, ты заезжай ко мне, Андрей Володимирович, мы с твоим дедом дружны были.

Я просто кивнул, от дальнейшей беседы меня спас появившийся Дмитрий Иоаннович.

Спустившийся с крыльца и оглядевший встречающую его толпу, он кивнул мне, а когда я подошел, потрепал по плечу. Я встал по правую руку от него, и через пару мгновений мы отправились в собор на заутреннюю службу.

Отстояв ее, направились в палаты, где прошло заседание боярской думы. Все было как и в прошлый раз, только теперь обсуждали освобождение от тягла и других сборов северских земель, что поддержали Дмитрия, в том числе и городов, таких как Тула, Царев, Белгород и других.

Кроме как говорильней, обсуждения данного вопроса я не мог назвать, переливали из пустого в порожнее.

— Не так надо, — вскочил Дмитрий с трона. — Никаких сборов в этом году ни с Северских земель, с с городов: Тула, Орел, Белгород, Царев, Елец и других в тех краях.

Бояре притихли, лишь переглядывались меж собой, но тут поднялся Мстиславский и звонким голосом проговорил:

— Царь решил, а бояре в том приговорили. — И стукнул небольшим посохом об пол.

— На сегодня, все, — взмахнул рукой Дмитрий и удалился в боковой проход.

Бояре немного посидели и тоже начали расходиться, я же пошел вслед за ними на выход из палат.

Мне нужен был Василий, чтобы он мне показал, кто глава Казенного приказа, да и как его зовут. Пора уже выбивать свои деньги, а там и грамоту в поместном приказе забрать, да с землями своими все решить. Надо будет туда обязательно людей направить с дьяками.

Выйдя на улицу, я заозирался, увидел Василия, оттирающегося рядом, и махнул ему рукой.

Василий тут же побежал ко мне.

— Василька, казначей здесь среди бояр? — тут же поинтересовался я.

— Дык вот он, — указал бывший царский стольник на одного из бояр.

— Как зовут? — тут же поинтересовался я.

— Василий Петрович Головин, роду немалого. Воеводой был, когда на Литву ходили. При Федоре Иоанновиче в опалу попал из-за Годунова. Нынче вернули, да и казначеем поставили, а уж после боярином стал. Совсем недавно, — тут же пояснил мне Василий.

Я же кивнул и тут же направился в сторону указанного боярина.

— Василий Петрович, — поравнялся я с ним, когда он степенно шел с каким-то человеком.