— Ой, не туда ты смотришь, дурачок, — улыбнулся уже я и на секунду скосил глаза вниз, усач тут же посмотрел туда, где уже мой нож смотрел ему прямо в пах.

Тренировки с дядей Олегом я не бросал и кое-чему у него научился, да и не только у него.

Усач замер и что-то мне произнес.

— Ты ручку-то убери, а то своих мохнатых шариков лишишься. Разом вспорю до самой грудины, — ласково и с нежностью произнес я, глядя в глаза здоровяка.

Вряд ли визави понял мои слова, но вот общий посыл был весьма недвусмыслен, и он убрал руку.

Так и стояли, он, весь покрасневший и злой, и я, ухмыляясь и тыкая ножом ему в пах, при этом пытаясь сообразить, как выпутаться из щекотливого положения.

Вот только товарищи усатого ждать не стали, что-то начали у него спрашивать и даже сделали поползновения в нашу сторону, вот только усатый рыкнул на них, еще бы, ведь я ножичком надавил на его сокровища.

В этот момент я расслышал сзади шум, а усатый оскалился довольно и что-то произнес. Немного повернув голову, глянул назад и увидел, как из соседней комнаты вывалил еще десяток иностранной охраны. Растолкав людей, из толпы вышел офицер, одетый точно так же, как усатый.

«Твою ж дивизию. Сходил до царя!» — промелькнуло у меня в голове.

Усатый о чем-то перемолвился с другим офицером, я же застыл, а лицо мое окаменело.

— Нож спрячь и отойди от Фридриха, — раздался властный приказ второго офицера с ужасным акцентом.

— Ты кому смеешь приказывать? Совсем ополоумел, глаза раскрой и посмотри, кто перед тобой. Пока я не приказал тебя плетьми забить. Зови Яна, писаря царского али капитана.

— Ха, будет Ян или капитан сюда идти. Сами разберемся с убивцем, — нахально ухмыльнулся офицер.

— Ой, дурак. Ты так часто на камни головой падал, коли не узнал меня, или не понимаешь, что с вами сделают за угрозы мне, князю Старицкому, царскому родичу? — на одном дыхании выдал я. В моем тоне пробивалась злость и даже бешенство.

— Хм, — тут же закашлялся офицер и что-то произнес на своем языке, один из охранников тут же побежал дальше по коридору, ведущему в царские покои.

Пять минут длилось ожидание, вокруг лишь переговаривались иноземцы. Я же вспотел, да так, что ладонь стала мокрой, и нож было трудно удерживать, вот только я понимал, это единственное, что уберегает меня от расправы.

Сначала сзади раздался звук шагов, а после и вопрос прозвучал:

— И чего это тут происходит? А ежели царя побеспокоите… а ну все по местам! — Обладатель голоса явно был пьян. И к сожалению это был не Ян, а Станислав, еще один секретарь Дмитрия. Я его знал, конечно, но не столь хорошо.