Я смотрю на него и не могу избавиться от ощущения, что здесь есть что-то ещё, что он не говорит. Его слова звучат убедительно, но есть в его голосе какая-то нотка, заставляющая сомневаться.

— А сама Мария знает всю эту историю? — спрашиваю я, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию.

— Знает, — кивает он. — Но она… не говорит об этом. Не хочет, чтобы люди видели в ней бастарда.

Я киваю, хотя внутри все кипит.

— И что теперь? А дальше?

— Дальше? — Он слегка усмехается. — Она уже взрослая. Ей восемнадцать. Но, честно говоря, я не знаю, что будет дальше.

Я замечаю, как его глаза становятся жестче, будто он ставит мысленную стену между собой и моими вопросами.

Это вызывает у меня странное чувство раздражения.

— Вы вообще понимаете, в каком вы положении? — не выдерживаю я. — Гаврилов может в любой момент заявиться и предъявить претензии за то, что вы забрали её из приюта. Что вы будете делать?

— Я справлюсь, — отвечает он твердо.

Я иду в комнату, которую мне приготовили в доме Бакеева с ощущением, что узнал только часть правды.

Мои мысли переполнены иронией и недоверием. Этот человек — ходячий парадокс. Он вроде бы заботится о Марии, но его слова и действия не всегда совпадают. Почему он так настаивает на своей роли в ее жизни?

И что на самом деле скрывает?

Эти вопросы остаются без ответа, и я решаю выяснить их для себя.

Не знаю, как, но я это выясню.

Чувство, что в истории замешаны куда более темные секреты, не дает мне покоя.

На следующий день мы с Александром садимся в карету и отправляемся к Евгению Ершову, боярину средней руки. Карета скрипит, колёса увязают в снегу, но до дома добираемся быстро.

Мы у боярина Евгения Ершова — его огромный дом — барская роскошь,

Встречают нас сдержанно, но с почтением. Пройдя через прихожую, мы оказываемся в просторной комнате, обставленной дубовой мебелью.

У стены стоит камин, над которым висит охотничий трофей — оленьи рога. В центре комнаты — длинный стол с зелёным сукном, за которым уже собрались игроки.

За столом сидят представители высшего сословия XVIII века, проживающие в Тобольске и съехавшие на игру с округи.

Среди присутствующих — а их человек двенадцать, замечаю бородатого помещика в расшитом кафтане, молодого офицера в синем мундире с эполетами, и дворянина Геннадия Гроздова.

Нас представил друг другу граф Бакеев.

Я сразу почувствовал, что боярин Гроздов что-то уже слышал про меня, взгляд его был внимательным и напряженным одновременно.

Навстречу идёт хозяин дома — высокий, с рыжими усами и цепким взглядом. Боярин Евгений Ершов улыбается.