Эти слова были как соль на рану. Остальные начали переглядываться.

— Ну-ну, посмотрим, как тебе дальше повезёт, — пробормотал боярин Ершов, тряхнув колодой так, что карты разлетелись по столу.

Партия за партией, и банк растёт.

Через пару часов передо мной лежит тысяча рублей. Это сумма, от которой у других участников игры уже трясутся руки. Гроздов, не выдержав, хлопает по столу.

— Вы мухлюете, Архипов! Или… магия? Да, это магия!

Комната замирает.

Я смотрю прямо в глаза Гроздову.

— Геннадий, вы серьёзно? Если вы сомневаетесь в моей честности, предлагаю решить это за пределами этого дома.

Он хмурится, но ничего больше не говорит.

Игра продолжается.

Часы на стене бьют одиннадцать, за окнами уже темно, только свет лампы да редкие искры в камине освещают этот стол. Павел нервно покашливает, Кузьма раз за разом вытирает лоб. Фёдор вообще замер, как гипсовая фигура.

К финальному заходу в банке — три тысячи рублей. Деньги серьёзные, как говаривал мой дед. Крупье — сам Ершов — методично сдаёт карты. Внутри я весь сжат в комок. Раздача. Вижу свои карты — недурно, но не идеально. Осторожно поднимаю ставку.

— Колл, — кивает Кузьма.

— Колл, — с усмешкой добавляет Павел.

— Рейз, — наконец поднимает ставки Ершов, глядя на меня испытующе.

Я принимаю его вызов.

В голове звучит: «Не спеши. Жди». У меня четыре карты одной масти — пике… Невозможно, думаю я. Просто невозможно.

Ставки растут.

Павел нервно ерзает. Фёдор потеет. Боярин Ершов сидит с таким видом, будто знает всё на свете, включая то, что у меня на руках. Туз.

Флеш — рояль!

Теперь пять подряд — от туза и ниже. Не просто сказка, а эпос!

— Ставлю всё, — говорю я, словно из другого мира. Голос спокойный, уверенный.

В комнате тишина.

Только щёлкают зубами Павел и Фёдор. Остальные скидывают карты. Только Ершов остаётся.

— Пара, — произносит он, и я вижу в его глазах что-то странное. То ли надежду, то ли отчаяние.

Открываем карты. У Ершова — два туза. Великолепно. Но у меня — флеш- рояль.

Редкая удача. Почти нереальная.

Тишина. И тут — резкий выдох.

— Ну ты даёшь, — сухо бросает Ершов. — Везучий ты, барон!

Банк мой.

Три тысячи рублей. Я собираю их осторожно, будто это не деньги, а раскалённые угли.

Игроки шепчутся, переглядываются. Я чувствую, что недовольство витает в воздухе, как туман. Подозрения, зависть.

— Ты карты-то хоть сдал правильно? — вдруг подаёт голос Павел.

— Всё по-честному, — отвечает Ершов, но его голос звучит неубедительно.

Мне всё равно. Я встаю, забираю деньги и, поправив кафтан, произношу.

— Спасибо за игру, господа.

Иду на выход с лёгкой улыбкой. В дверях оборачиваюсь.