— Господин, Евгений Алексеевич, можно вас на минутку?
Ершов грузно поднимается, настроение у него в упадке.
Идет ко мне.
— У меня есть к вам дело, — тихо говорю я. — Мы можем куда –нибудь уединиться.
— Да, конечно, барон, — отвечает он и ведет меня вглубь дома.
Пока остальные обсуждают произошедшее, мы заходим в его кабинет.
— Весь банк — ваш, — говорю я, указывая на деньги. — Мне нужны два кристалла. Я куплю их у вас вот за эти деньги.
Высыпаю три тысячи рублей на его рабочий стол.
Ершов удивляется, но быстро берёт себя в руки.
— Какие кристаллы? — спрашивает он.
Я показываю на шкатулку, стоящую в углу. Он открывает её, и я указываю на два небольших камня, сверкающих на свету. Ершов облегчённо выдыхает.
Артефакты небольшие по размеру, и хозяин явно не знает им цены.
У Ершова есть магический уровень, но недостаточный, чтобы подключиться к этим кристаллам, и контролировать их.
— Откуда они у вас? — осторожно спрашиваю я.
— Выиграл, где уже и не помню.
Врёт! Помнит, но не хочет говорить. Решил взять сам по дешевке или поставить на них в карты. А потом продать, таким, как я.
Выгодная сделка, — думает он. Ершов прямо засиял, убирая деньги в сейф.
На столе перед нами лежат два кристалла — два кусочка загадочной вечности, ослепительно сверкающие даже в полутьме его кабинета.
Первый — насыщенно-синий, с едва заметным зелёным отливом на гранях.
Второй — золотисто-оранжевый, похожий на солнечный луч, пойманный в ловушку прозрачного камня.
Я протягиваю руку к синему и беру его. Мгновенно что-то внутри меня замирает, а потом запускается с новой силой — как будто сердце пропускает удар.
— Нет, я поспешил согласиться продать… — Ершов наконец поднимает на меня глаза. В них вспыхивает что-то вроде жадности. — У меня на него три покупателя было, я всё не соглашался. Уж простите, сейчас я расторгаю сделку, — он вернулся к сейфу, достал пачку денег и положил на стол.
Глава 10
Я ничего не говорю, кладу синий кристалл обратно и беру в руки золотой.
Он жестче — если такой эпитет вообще подходит для сравнения камней. От него идет ток тепла, который может обжечь.
— Сколько вы за них хотите, Евгений Алексеевич? — спрашиваю я, вертя артефакт в руках.
Ершов наклоняется чуть ближе, упирается локтями в стол и шепчет сумму, от которой у среднестатистического человека случился бы сердечный приступ.
Но я только усмехаюсь.
Прибыль с последних сделок позволяют мне разгуляться, и я знаю, что эти деньги должны быть вложены именно в это.
— Дорого, — протягиваю я, стараясь придать голосу лёгкое сомнение.
Ершов сразу кивает, как опытный торговец, готовый смириться с уступкой, которой на самом деле делать не собирается.