Бойня в Карпатских горах длилась уже больше двух месяцев, превратившись в монотонную мясорубку. Подсчет потерь, будь то немцы или солдаты Российской Империи, давно утратил всякий смысл. Мораль, этот хрупкий конструкт мирного времени, рассыпалась в прах в тот самый миг, когда ты переставал видеть разницу между подсчетом килограммов картошки на рынке и подсчетом трупов на поле боя. В этот миг ты переставал быть человеком.

Ротмистр Владислав Князев склонился над одним из тел. Оно лежало в ледяной воде ручья, и минусовая температура не дала плоти поддаться гниению. Ручей, что должен был стать источником свежей воды, оказался отравлен трупом младшего унтер-офицера из его же роты. Кожа была неестественно синей. Судя по позе, он пытался выбраться на берег, когда пуля, прилетевшая с той стороны, оборвала его попытку.

Узкая горная артерия ручья делила Карпаты надвое, став невидимой границей, за которую уже полегло и еще поляжет больше полутора миллионов юношей, не желавших умирать здесь, в этом богом забытом месте. Сами горы, казалось, пытались изрыгнуть из себя этих назойливых насекомых, что упорно лезли в их каменные объятия лишь для того, чтобы сдохнуть.

- Ваше благородие! Разрешите фляжки пополнить, - раздался за спиной голос одного из ефрейторов.

- Подожди… - Владислав потянулся к телу и ухватился за обледенелую руку. - Мертвецы в воде.

- С того берега стреляли, не иначе, - ефрейтор подошел ближе, чтобы помочь.

Они вдвоем ухватились за застывшую конечность и потянули. Сухожилия затрещали под натугой, но что-то не пускало тело, удерживало его в ледяном плену. Ноги оставались в воде.

- Давай! - крикнул Влад. - Взяли еще!

Новая попытка принесла результат, но совершенно не тот, которого он ожидал. Тело с глухим хрустом надломилось, и его верхняя часть оторвалась от нижней половины туловища. Оно проехалось по снегу, оставляя за собой бурый след, увлекая за собой обоих мужчин, потерявших равновесие.

Влад не был готов к тому, что предстало его взору. Из разорванной плоти из того места, где еще мгновение назад был живот, хлынула наружу огромная стая крыс. Спасаясь от холода, они нашли приют в еще теплом трупе. Теперь же, потревоженные, они бросились врассыпную, оставляя на девственно-белом снегу кровавые следы. Казалось, будто тело разорвалось изнутри.

- Дьявол… - тихо прошептал Влад, инстинктивно вытирая лицо горстью чистого снега.

- И верно, ваше благородие, недаром про эти горы столько болтают. Говорят, что не австрияков или ганцов нам тут бояться надо, а кое-чего другого.

- Это чего другого? - ротмистр нахмурился, его взгляд впился в подчиненного. - Чтобы я это слышал в последний раз, ты понял меня? Услышу, что младший офицерский состав подрывает боевой дух, я тебе устрою.