В нашем мире существует более семи тысяч религий. Один бог кровожаднее другого, алчнее, завистливее. Иные, прикрываясь благочестием, требуют беспрекословного поклонения. Как же боги похожи на людей. Однако в моменты страшной опасности, когда ужас вытесняет надежду, мы готовы обратиться к самым страшным и ревнивым существам нашего мира - к богам.
Светлана перекрестилась. В своей жизни она ни разу не посетила церковь, ни разу не молилась, да и был ли в этом смысл, если она не верила в них? В такие моменты вопрос религии встает особенно остро, и это уже не вопрос существования, а лишь вопрос выбора. Иисус? Аллах? Один? Будда? Кришна? Кетцалькоатль? Чернобог? Так ли уж важно, лишь бы помог. Однако почему-то именно в такие моменты они не приходят. В другие, впрочем, тоже.
- Они уже здесь! Я слышу их шаги в отражении! Прошу, откройте! Я люблю вас! - Андрей переходил на визг, его слова все сложнее было разобрать.
Светлана бросилась к смартфону, лежавшему в комнате. Она пробежала мимо детской, всерьез напугав детей. Маленькая Алена испуганно приоткрыла дверь, чтобы увидеть, что вызвало такое беспокойство матери. Их пес Ральф испуганно жался в углу на кухне и, словно пытаясь что-то сказать, издавал лишь жалобный скулеж.
- Мама? Что происходит? - уже сквозь слезы спросила Алена.
- Закройся в комнате! Сиди с братом! - бросила Светлана, пробегая мимо детской в свою спальню.
Она ловким прыжком перемахнула через двуспальную кровать, в которой теперь спала одна. Ее муж нашел себе новую невесту, удивительным образом именно после рождения второго ребенка. Мы клянемся в любви и вечной страсти, мы режем вены и пишем имена возлюбленных на стенах. Мы готовы дарить небо, но не способны справиться с обыденностью жизни, с лишними килограммами наших вторых половинок. Обыденность жизни, как и обыденность смерти, одинаково страшны.
- Да давай же!
Однако, несмотря на ее мольбы, телефон не показывал сеть.
- Да что же это такое! - она начала плакать.
- Мама! Кто-то стучит в дверь и пугает Ральфа! - снова раздался детский голосок.
- Я знаю! - она сорвалась на злой визг, тряся телефон в руках. - Вернись в свою комнату! Живо!
- Не ори на моих детей! - раздалось из-за двери.
Удары усилились.
Светлана бросилась на кухню, не зажигая света, метнулась к окну в отчаянной попытке позвать на помощь. Случившееся повергло ее в шок: окно не открывалось. Ручка, как бы сильно она ни давила, не поддавалась.
Она попятилась, бледнея от ужаса. Только сейчас она заметила, что старый грязный голубь, сидевший на подоконнике, не испугался ни ее приближения, ни звуков. Птица совершенно игнорировала Светлану, продолжая гадить на балкон. Светлана со всей силы ударила по стеклу, но оно даже не задрожало. Птица не почувствовала удара, словно его и не было.