Обернувшись, я долго смотрела на её осунувшееся личико, а потом тихо позвала:

- Аида, посмотри на меня, пожалуйста.

Она открыла глаза.

- Ты можешь двигать рукой или ногой?

Она в согласии сомкнула веки.

- Мы сейчас же отправимся в город…

- Я всё слышала, Нора, где наш саквояж и сумка?

Её голос слабел с каждым произнесённым словом.

- Здесь, в телеге. Все наши вещи с нами.

- Хорошо.

Она вновь закрыла глаза. И наш путь по дорогам улицы начался. Почтовый возничий провожал грустным взглядом телегу, уже полностью сошедшую с моста. Не знаю, нарушил ли он установленную своим почтовым руководством скорость, или делал всё возможное для того, чтобы миновать злой участи, и быть ограбленным или убитым в дороге. Но обиды и злости у меня на него не было.

Совсем обессиленная на саквояж я опиралась спиной.

Наша телега, грубо сколоченная и скрипучая, мерно покачивалась, везя нас прочь от места крушения дилижанса. Везла в заданном направлении – куда именно мы и сами толком не знали. Просто подальше от любопытных глаз.

Чудом не оказавшись в реке вместе с экипажем, мы с сестрой оказались в эпицентре внимания всего городка.

И теперь телега – наш спасительный ковчег – медленно ползла по дороге, вымощенной светлым камнем. Из окон домов, из-за прилавков лавок, просто с тротуаров – на нас глазели все кому не лень. Каждый житель городка считал своим долгом разглядеть поближе двух леди, умудрившихся выжить в такой вот «катастрофе».

Я чувствовала себя зверьком, выставленным на всеобщее обозрение.

- Ох, Нора, - вздохнула Аида, - кажется, теперь мы будем знаменитостями на всё графство.

Я невесело усмехнулась. Знаменитости – это вряд ли. Скорее, живые экспонаты, диковинки, в которых можно потыкать пальцем и вдоволь на обсуждать.

- Боюсь, наши косточки уже вовсю перемываются, - ответила я, прикрывая глаза от солнца.

- Крушение почтового дилижанса, да ещё и с двумя выжившими леди… Это ли не лакомый кусочек для местных сплетниц?

И я не ошиблась. Пока телега трясла нас по дороге, я то и дело ловила обрывки фраз:

- Видели? Это те самые…, говорят, они из высшего версальского общества.

Новости по городку распространялись быстрее, чем ветер гонял сухую листву осенью. Каждый взгляд, каждый шепоток ощущались как невидимый укол. Я понимала, что это неизбежно, но мне отчаянно хотелось спрятаться, исчезнуть, и стать невидимой.

*****

Однако всё когда-нибудь заканчивается, и вот я уже в согласии киваю, смотря на дом. Один из нескольких.

Каменные стены замка вырастали прямо из скалистого утёса, словно продолжение самой природы, возвышаясь над извилистой лентой реки Уир.