Ютта развёрнуто выругалась. Спорить с Мэй, что где-то же у её планеты должны быть полюса, и там должно хоть иногда быть холодно, она не стала: Тигрэн не так плотно заселён, чтобы люди расползлись в климатически некомфортные зоны.

Вместо этого Ютта пошла к капитану.

Он проблему понял и даже оценил, судя по дёргающемуся уголку губ. Однако решения предоставить не смог:

— Я не могу гостье принца предложить форменную одежду, — пояснил он. — Это будет глубоко оскорбительно. Вам лучше обратиться с этим вопросом к нему напрямую.

Ютта так и сделала: написала Киру капсом с целой строкой полыхающих гневом иконок.

Ютта:Эта балбеска не взяла никакой зимней одежды!!!

Кир ответил строкой лиц, закрытых ладонями и спросил размеры — в том числе обуви.

В итоге, когда через час звездолёт приземлился, первым делом сам Кир зашёл на борт с большим картонным пакетом, явно из бутика. Ютта к тому моменту так набегалась по потолку, что даже на приветствие её хватило чисто условно. Мэй же, которая, видимо, никогда не испытывала холода и не понимала, какую проблему все решают, кинулась Киру на шею с оглушительным визгом и потом ещё минут пять на нём висела под одобрительными взглядами капитана и пару носильщиков. Ютте хотелось закопаться в напольное покрытие, чтобы не видеть это представление. Нормальные люди так себя не ведут! Мэй Кира не видела всего с месяц, что вот это такое⁈

Наконец Мэй удалось отодрать и одеть. Кир как-то неловко косился на Ютту, словно в чём-то перед ней провинился, но она понятия не имела, что он натворил, а оттого держалась настороже.

— Как… долетели? — спросил Кир, когда Мэй, упакованная в пёстрый пуховик с меховой оторочкой, шерстяную юбку и высокие мягкие сапоги на меху, убежала смотреться в зеркало.

— Да нормально, — пожала плечами Ютта.

Разговор не клеился.

Наконец они выгрузились — на залитое весенним солнцем плато. Снег здесь уже стаял, обнажив яркие разводы в камне, а вот по склонам, над которыми плыла кабинка канатной дороги, ещё лежал довольно плотно. Ютта прилипла к стеклу и разглядывала пейзажи, а Мэй…

А Мэй, как выяснилось, панически боялась высоты, и потому прилипла к Киру, засунув голову ему под мышку и вцепившись в него всеми конечностями.

— Чего ж ты не сказала? — пробурчал он, похлопывая её по спине. — Я бы тебя провёл через багажное, там нестрашно.

— Я не зна-а-ала-а-а, — провыла Мэй, хватаясь крепче. — Я никогда на такой штуке не была-а-а!

— У тебя там тушь не смажется? — угрюмо спросила Ютта.

— Нет, она стойкая! — заверила Мэй. — Уи-и-и-и, как же страшно!