— Спасибо, — выдавила Мэй и опустилась в кресло с деревянными подлокотниками. Ну ладно, всё-таки это мама Кира, и она ведёт себя совсем не официально, так что, наверное, всё хорошо?
— Алтош, ты будешь? — спросила Элизабет.
— Я вообще-то делом был занят, покаэто на меня не свалилось. Да и кстати, — он повернулся к Мэй. — Руки вперёд протяни.
Она покосилась на «Лизу», но сделала, как велели. Ал — или Алтош? — достал откуда-то из-под халата короткую палку с подвесками и поводил над её ладонями, что-то нашёптывая. Мэй только моргала — на Тигрэне магические ритуалы были строго запрещены несмотря на то, что не имели отношения к реальности. Государство берегло граждан от придуманной чуши.
— Чё такое? — миролюбиво спросила императрица.
— Да она похватала руками… — он замялся, — короче, там духовничьи приспособы перед лавкой были выставлены. Так-то ничего страшного, но на всякий случай лучше убрать фон. Всё, — он спрятал палку и встал. — Пошёл я Урика откачивать, он меня вообще-то попросил с выбором кое-чего помочь, а не вот это вот всё.
С этими словами он кинул на Мэй последний презрительный взгляд и исчез за дверью в прихожую. Навстречу ему из той же двери выскользнул молодой слуга с чайным сервизом на подносе. Расставил его на низком столике между Мэй и Элизабет и так же бесшумно испарился.
— Нафига тебе понадобилось к духовникам-то приставать? — усмехнулась Лиза.
Мэй прикинула. С одной стороны, какое ей дело? Да и не подобает целую императрицу грузить своими проблемами. С другой, она женщина опытная, может и помочь. У Кира взрослых сестёр нет, к которым можно было бы обратиться, а сам он вряд ли что подскажет, он вон вокруг Ютты выпрыгивает так, словно не знает, с какого конца к девушке подходить. Что ж, была не была.
— Понимаете, — сказала Мэй, потупившись для приличия, — мне по итогу этой поездки очень нужно получить хотя бы одно предложение о браке. Иначе папа меня на порог не пустит. И обязательно от какого-то важного человека, богатого или влиятельного. Может, вы мне что-нибудь посоветуете? У вас же получилось.
Она подняла глаза на Лизу, надеясь увидеть понимание или хотя бы сочувствие.
Лиза… захохотала.
Мэй смотрела, как императрица Муданга смеётся так, что под ней диван ходуном ходит, и чувствовала, что жизнь её не готовила к такому повороту.
Глава 17 Дикая орхидня
— Кир, где ты откопал эту дикую орхидею?
Вопрос прозвучал из уст сидящей на диване женщины в муданжской национальной одежде, но с явно европеоидным лицом. Ютта бы даже предположила скандинавские корни.
Мэй угнездилась напротив в кресле с видом озадаченным и даже задумчивым, что ей вовсе не было свойственно.