* * *

— Чем ты так напугал нашего юношу, что он настолько быстро ретировался из дворца? — Александр Александрович потянулся за стоящим на столике бокалом, взял его за запотевший бочок, игнорируя причудливо изогнутую ручку, и с наслаждением отхлебнул прохладное содержимое. Откинулся на спинку плетёного кресла, поморщился, когда оно жалобно скрипнуло под его весом, и едва заметно улыбнулся в усы.

— Я напугал? — удивился великий князь. — Познакомились и разошлись в разные стороны. Посчитал, что так будет лучше, а то молодой человек мог бы подумать, что мы в нём слишком заинтересованы. А ты сам знаешь, насколько опасны для молодого неокрепшего ума подобные мысли. От одного только приглашения отобедать в Гатчинском дворце может закружиться голова. А тут ещё и представления столь важным государственным мужам и личный разговор с тобой и Марией Фёдоровной. Про себя я уже промолчу.

— А зачем ты к нему эту молоденькую фрейлину подвёл? — скривил лицо в брезгливой гримасе государь. — Признайся, наверняка ведь с какой-то определённой целью?

— Никакой цели не было. Подошла и попросила представить княжичу. Признаться, меня и самого несколько удивила столь необычная просьба…

— Использовать великого князя в роли сводника необычно, тут ты прав, — с той же брезгливой гримасой на лице проговорил Александр Александрович. — И как она объяснила свою просьбу?

— В том-то и дело, что никак. И получилось всё случайно вроде бы. Это я уже потом начал вспоминать нашу с ней короткую встречу, и сообразил, что девица очень хитро повела разговор. Мне просто некуда было деваться и пришлось идти и знакомить…

— И тебе это не понравилось… — подытожил государь.

— А кому подобное может понравиться?

— Понимаю. Нехорошо, когда красивая девица предпочитает общению с великим князем знакомство с никому неизвестным доселе юношей. Да ещё и просит этого великого князя выступить в роли сводника. Так? — Александр Александрович взял в свободную руку салфетку и принялся яростно перебирать её пальцами. Словно хотел оттереть с них то невидимое, в чём только что запачкался.

— В твоих устах это звучит несколько двусмысленно, ты не находишь? — поморщился Александр Михайлович, которому явно не по душе пришлись слова государя.

— Не нахожу! — отрезал государь. Поставил бокал на стол, вытер мокрую руку той же салфеткой, пошевелил чистыми пальцами. — Я не хочу указывать тебе на твои промахи, но сейчас от тебя зависит слишком многое. И это не очередной твой невыполнимый и дорогостоящий проект, и даже не легкомысленный флирт с очередной фрейлиной, а по-настоящему важное государственное дело!