— Неужели непонятно? Или ты дальше своих кораблей ничего не хочешь видеть? Жаль. Получается, зря я надеялся на твою помощь. И зря поручил тебе это важное для меня и России дело. Придётся просить Николая заняться образованием и развитием первого в мире… — император специально выделил голосом последнее словосочетание. — Воздушного Флота. Пусть тряхнёт стариной…

Александр Александрович нарочито глубоко призадумался:

— Или с Алексеем поговорить, уговорить его взвалить на себя эту непосильную для обычных людей ношу?

— Не нужно ни с кем говорить! — заторопился Александр Михайлович. — Я прекрасно понимаю, почему ты именно меня хочешь поставить на это место, и уверяю, что приложу все силы, чтобы оправдать твоё доверие. Просто мне немного стало завидно, что это не я, а он придумал этот аэроплан.

— Не аэроплан, а самолёт, — поправил князя государь. — Привыкай к новому названию сразу. Так тебе будет легче потом. И учти, на молодого князя я возлагаю очень большие надежды. Очень. Пантелееву приказано обеспечить ему круглосуточную охрану. Самолёт выкупит ГАУ, это уже решено.

— А как же тогда… — Александр Михайлович даже растерялся от этих слов, поэтому и перебил государя.

— Молодой Шепелев поступит в Михайловское училище и закончит его досрочно. Уверен, что ему по силам сделать это. Но до поступления он обязательно должен будет встретиться с Жуковским. От этого разговора будет зависеть вся его дальнейшая судьба. Постарайся, чтобы они встретились при твоём непосредственном участии. Теперь поговорим о том, каким я вижу твоё участие в этом новом деле…

* * *

«А день такой погожий…»

И я второй раз поднимаю самолёт в воздух. Второй раз сижу как на иголках, а сердце замирает при каждом чихе или перебое мотора. Сколько ещё он сможет продержаться? Да, масло меняю после каждого вылета, топливо фильтрую по два раза, а толку? Нет, несомненная польза от подобного обслуживания есть, не спорю, но обыкновенную усталость механизмов никто не отменял.

Он и так уже столько проработал, сколько ни один из них не продержался. Списываю ещё и на то, что эксплуатирую его с минимальными нагрузками и не газую то и дело почём зря. Максимальные обороты использую довольно редко и наработка моторочасов на них у меня минимальная. Плюс принудительное охлаждение и редуктор, который принимает на себя основные крутящие моменты и нагрузки.

Сегодня буду выполнять на один полёт больше. Только что Паньшин разбросал плакатики над ипподромом, сейчас будет делать то же самое, только над центром Петербурга. Затем крайний вылет на потеху собравшейся публики. И вместо Александра Карловича пассажирское кресло займёт кто-то из спонсоров. Кто конкретно, пока не знаю, мне ещё не доводили. Надеюсь, кто-то адекватный…