Заметно было, что остался доволен. Что и подтвердил тут же:

— И вы вот это за ночь придумали? Чтобы для меня демонстрацию провести? Замечательно! Просто замечательно! Обязательно укажу в рапорте об этом факте!

— В каком рапорте? — удивился я. Отвлёкся, потому что как раз разговаривал с мастерами о выполненной работе.

— А вы думаете, я с вами второй день по собственному желанию рядом нахожусь? Или мне больше делать нечего? — признался Валевачев, проверяя пальцами натяжку шнура сброса. Спохватился, что это несколько грубо прозвучало, и тут же поправил сам себя. — Вчера провёл продолжительный разговор с генералом от артиллерии, Членом Государственного Совета Михаилом Егоровичем Альтфатером и доложил ему о вашем прилёте. А также обо всём, что вы мне предварительно продемонстрировали. Полагаю, что мой доклад тут же ушёл наверх, потому что утром последовал очень ранний звонок, и мне было предложено оказать вам всяческое содействие и провести все испытания, которые я сочту нужными.

— А как же перелёт в столицу? — растерялся я от таких новостей. Не ожидал ничего подобного просто.

— А какая вам разница, когда лететь? Полетите не сегодня, а завтра. И ничего не изменится. Столица подождёт…

Мысленно развёл руками, вздохнул, смиряясь с неизбежным, и согласился. А куда денешься…

— А за самолёт не переживайте, — заметил Степан Прокопьевич, что не понравилось мне, как кабину новыми отверстиями попортили. — Это уже не ваши проблемы. Главное Управление решило выкупить у вас ваше изобретение.

В первый момент несколько растерялся от такой новости. Собрался, было, отказать — у меня на этот самолёт столько планов! Он мне должен отличную рекламу сделать. Да вовремя одумался — реклама у меня и так будет замечательная. А самолёт нужно продавать, раз его готовы у меня забрать. Совсем недавно же голову ломал, где и как его хранить? А решение вот оно, само появилось…

Всё, что не делается, делается к лучшему. Избитая, вроде бы, фраза, а насколько жизненная…

Опасался, выдержит ли нагрузку возвратная пружина замка, а то генерал всё не останавливается, за верёвочку продолжает дёргать. Понравилось ему, как запорный штырь ходит. Но младший урядник со всей ответственностью тут же заверил, что у них в артиллерии всё надёжно.

Валевачев услышал и наконец-то оставил верёвку в покое, отошёл в сторону и даже руки за спину заложил, принял независимый вид.

Заодно привезли и комплект колодок под колёса. Уже с привязанными к ним пеньковыми верёвками. И даже бобышки деревянные умудрились выточить, просверлить в них отверстия и привязать на свободных концах верёвок. А ведь я упустил этот момент, а они сообразили, додумались. Эх, мне бы таких в помощники, мы бы таких дел наворотили!