Но всё хорошее имеет свойство быстро заканчиваться — вот мы уже и над Большой Невкой оказались…

Встряхнулся, отбрасывая прочь лишние сейчас впечатления о городе. Что впереди?

Чуть левее конюшен начинаются крытые трибуны для зрителей. Центральная трёхэтажная, вся в развевающихся флагах и транспарантах. А что это значит, когда флаги развеваются? Правильно — ветер! Ну хоть с ним точно определился.

А ещё вижу большие вышки, только для чего они, пока не понимаю. Да и не до этого мне сейчас, чтобы ещё над всякой подобной ерундой задумываться. Справа от бегового поля лес, но нам он мешать не будет. Я недаром назвал этот ипподром огромным, здесь можно и поперёк поля взлетать, прямо на лес, и он не помешает. А уж если вдоль, то и говорить нечего. Там, на противоположной стороне за беговыми дорожками ещё какое-то здание среди деревьев виднеется, а дальше мне уже не до любопытства стало, пришла пора о посадке думать!

На подходе опешил — издалека видно, что на трибунах свободного места нет. И перед трибунами просто столпотворение, по другому никак не скажешь. Разноцветье одежды и платьев такое, что издалека всё это одним большим цветочным ковром выглядит.

— Николай Дмитриевич, вы это видите? — кричит мне Паньшин и даже подпрыгивает на своём сиденье от возбуждения.

Да, кажется, что здесь вся столица собралась. А потом воздал должное организаторам перелёта. Они учли допущенные в Пскове ошибки и даже мачту с полосатым чулком поставили! Просто разноцветных праздничных флагов здесь столько, что я колдуна только сейчас заметил. Подлетели ближе, так ещё и дым показался, вообще прекрасно стало ветер определять. Задувает не вдоль и не поперёк, а так, серединка на половинку. И по относу дыма понятно, что силы в нём немного.

Снизился метров до тридцати, чтобы чуть выше трибун и башенок лететь, пошёл над ипподромом.

— Вам нужно сесть прямо перед центральной трибуной, перед царской ложей! — кричит мне в ухо Паньшин.

— Так и сделаю! — морщусь от его пронзительного голоса.

А то я не понимаю, что именно на главной трибуне сейчас весь цвет столичного общества присутствует.

И садиться сходу не буду, сначала круг почёта над ипподромом сделаю, собравшихся людей порадую, крыльями им помашу, поздороваюсь таким образом. Высота небольшая, им всё отлично видно будет. Да они даже меня в кабине прекрасно разглядеть смогут!

Выполнил всё, что задумал — народу внизу нравится, а мне самому скучно стало от такой простоты. Нет, так дело не пойдёт! За всё это время с лётными возможностями и ограничениями своего самолёта хорошо разобрался, отлично представляю, что на нём можно сделать, какие простые фигуры пилотажа выполнить. Точнее, не фигуры, а маневрирование. Называть фигурами пилотажа их жалкое подобие язык не поворачивается. Так что пусть пока будет маневрирование. А когда-нибудь и до настоящих фигур дело дойдёт!