— Интересно мне самому самолёты конструировать, а потом и строить их. Наблюдать, как на практике чертёж воплощается в нечто реальное. В то, на чём можно летать!

— А ты за это лето резко повзрослел, — улыбнулся князь. — Степан тебя хвалит. Говорит, за ум рьяно взялся, учителей из города вытребовал. Даже вроде бы как с соседями общаться перестал?

Смотрит испытующе, так или не так? Ответа ждёт.

— Так тебе уже всё доложили, — глазами на дядьку показываю. — А я не от него, я от тебя хочу это услышать.

— Перестал, — подтверждаю. — Правда, они не унимаются, всё в гости приглашают. Или сами нежданно-негаданно приезжают. Как снег на голову валятся!

Последняя фраза сама собой вырвалась, я даже не ожидал, что с такой досадой к неожиданным визитам отношусь.

— А ты не езди, — улыбается отец. — Слухи ходят, что княгиня для своей старшей богатого жениха подыскивает. У самой-то, вроде бы как, ни гроша за душой, вот и ищет какого-нибудь олуха без мозгов, но с деньгами. Ты уж поаккуратней со знакомствами, сынок. Ты же не олух, надеюсь?

Неожиданно настолько всё это прозвучало, что я на миг растерялся. А отец не унимается:

— Ты уж лучше горничную какую поваляй для успокоения души и удовлетворения тела! Да ты не удивляйся, мне Степан уже успел доложить про Александру. Успел хоть мужчиной стать или не успел?

— Не успел, — вздохнул сокрушённо.

Дядька хмыкнул, отец понимающе усмехнулся:

— Ничего, какие твои годы. Успеешь ещё. Ладно, услышал я, что хотел. И знай, я тобой, наконец-то, доволен. В первый раз за многие годы вижу, что есть в тебе моя кровь, есть! То ли убеждения мои на тебя, наконец-то, подействовали, то ли сам повзрослел и поумнел. Так держать, сын!

Встал на ноги, руками оттолкнул тяжёлое кресло назад, выпрямил спину:

— Пойдём, покажешь лично мне свою придумку. Степан рассказывает, ты на ней сам в небо поднимался?

Только что и успел кивнуть. А он продолжил:

— Зря собственной головой рисковал! Она у тебя одна такая умная, как оказалось. Её беречь нужно. Ты у меня один наследник, другого не предвидится. Мог бы и Степана вместо себя в небеса отправить. А и разбился бы он о землицу-матушку, так не велика потеря!

Рассмеялся и резко оборвал свой смех. Нахмурился:

— Да шучу я! Что побледнел-то так, Стёпушка? А головой своей седой почему не подумал, когда сына моего не удержал от такой опасной проказы? Не сообразил, что с тобой было бы, если бы не дай Бог, что-то с княжичем худое приключилось? Или тебе Клашка своими прелестями совсем голову затмила? Так я враз вас обоих к порядку приведу, ты только скажи. Ну? Что примолк?