И тут же добавил, пока я над ответом раздумывал:

— Ты что, не мог сиденье помягче сделать? Или с коляски снять? Уже отбил себе всё!

— Да мне как-то всё равно было, на чём сидеть, — удивился. — Ладно, двигайся назад, я на своё место залезу.

Уселся, спину назад отклонил, тем самым заставил отца ещё сильнее от меня отодвинуться. Ну а что? Тут хоть и нейтральная по факту центровка, но кто его знает, как планер с таким весом на взлёте себя поведёт? Мало ли я какие доли процентов не учёл? Да и невозможно на коленке всё учесть, тут рассчитывать нужно или определять практическим путём.

Довольно лирики! Пора к инструктажу переходить. Развернулся, подозвал стоящего у коляски управляющего:

— Цепляй верёвку!

Подождал, пока он проделает эту процедуру и выпрямится, тогда и продолжил говорить:

— Игнат Иванович, ты лошадку сразу не гони, первым делом слабину верёвки выбери. Как в тот раз, помнишь? А когда уже нас потянешь, тогда и погоняй. И сразу в сторону отворачивай, как мы отцепимся. Высоко подниматься не будем, пролетим немного по прямой и на посадку пойдём На первый раз хватит. Так что уходи обязательно, а то можешь нам помешать. Понял?

— Понял. Вон, Степан Фролыч от усадьбы торопится. Подождём или без него начнём?

— Можно и подождать, — повернулся в указанном направлении. — Вдвоём вам проще будет.

Отец сидит вроде бы как спокойно, только головой во все стороны крутит и внимательно к моим распоряжениям прислушивается. Выводы наверняка для себя какие-то делает. А меня что-то мандраж притряхивать начал. То спокоен был, как удав, а тут что-то заволновался. Почему?

И сам же себе ответил. Много разного на меня сегодня навалилось, слишком много. До этого момента жил, как дышал, вперёд шёл и не спотыкался, не оглядывался. Учился и не забывал выученное. Потому что на кону стояла моя успешная жизнь в этом мире. А стоило только отцу оказаться у меня за спиной, как стало зябко в груди! А ну как случится что нехорошее. Не за себя боюсь, за него. Ответственность же!

Почему? Кто он мне, кто мне все эти люди? Никто же, верно?

Нет, не верно! Что-то ворохнулось сердце, забилось чаще, застучало тревожно — это мой отец, моя родная кровь! Это не я сказал, он. И сказал верно. И кроме нас двоих больше здесь других таких нет. Так нужно ли мне сейчас рисковать ВСЕМ?

И сам же себе ответил — НУЖНО! Но, с умом…

Поэтому сейчас сделаю простой подлётик. Никаких высот и скоростей, никаких виражей! Проверю, достаточно ли прочной получилась конструкция, угадал ли с центровкой, получится ли вообще оторваться от земли с возросшим весом!