Дал отмашку управляющему, тот к Степану наклонился, что-то ему на ухо проговорил. Да понятно, что. Инструктирует, мои слова передаёт.

Дядька выслушал Игната, кивнул в ответ утвердительно, мол, понял. Шевельнул вожжами, я это отлично разглядел, потому как глаз с них не сводил, коляска и покатилась по скошенной волнами траве. Зашуршала верёвка, побежала юркой змейкой вперёд, сбрасывая кольцо за кольцом, вылетела из травы, натянулась, планер вздрогнул и чуть заметно прокатился вперёд.

— Погоняй! — донёсся до нас крик управляющего.

— Поехали! — выдохнул в радостном предвкушении полёта. И успел ещё назад обернуться, предупредить пассажира. — Держись крепче!

Степан лошадок подстегнул, те сразу в галоп пошли. Верёвка длинная, поэтому она немного спружинила, рывок получился несильным. Ещё раз дёрнуло, и лошади уверенно потащили планер вперёд. Боковым зрением углядел, как сбоку от меня вцепился пальцами в верхнюю кромку боковой обшивки кабины отец. Побаивается, но это нормально.

Сомневаться, выдержит ли конструкция такой вес, не позволил себе. Уверен был, что выдержит! Да и что это за вес, если изначально планер рассчитан на взрослого человека. И даже на двух человек. А не только лишь на мой бараний вес! Так что спокоен я, спокоен. И взлетим нормально, и сядем потом точно так же. Поднимемся метра на полтора-два, больше не нужно, и плавно снизимся. Достаточно для первого раза будет…

Короткая тряска, усиливающийся ветер в лицо, колёса пропрыгали по стерне и, после очередного прыжка вдруг зависли в воздухе, тихо вибрируя от раскрутки. Взлёт! Холодок в животе, а за спиной громко охнул и отчётливо выругался отец. Я усмехнулся — всегда одно и то же с новичками происходит. Хорошо ещё, что не матом заругался, держит себя в руках, воспитание никуда не делось.

Точка старта получилась почти та же, на несколько метров дальше пробежали. Так называемую длину разбега при буксировке засёк специально. Это несложно. Сложнее было после взлёта в набор не уйти, а на малой высоте удержаться. Рука так и норовила ослабить усилия на ручке управления, перестать её удерживать, дать планеру свободу. Он же вверх рвётся так, что крылья дрожат от нетерпения! Кое-как справился, задавил в себе ненужное сейчас желание.

Смотрю, в коляске Степана Игнат по плечу ладонью лупит! Сообразил — это он так команду отворачивать передаёт. И точно, коляска плавно пошла в сторону, освободила нам прямую. Отлично!

Ощущение — супер! Идём над заросшим травой участком луга. Настолько низко, что если бы коляска не ушла в сторону, то головы бы мы Степану с Игнатом точно бы посбивали!