— А нечего, потому что, за траву было хвататься, — пробурчал. Испортилось у меня настроение почему-то. Наверное, потому, что про матушку упомянул? А я-то её не знаю! Снова придётся на потерю памяти ссылаться… — Рубаху мне всю искровянил…

— Что рубаха, пустяк. Постирают, — не унимается отец. — Ты такую штуку придумал и сделал, которой и за границей нет! Поверь, уж я-то там многое чего видел. И на представления с самолётами ходил. Но такого, как у тебя, даже там не сумели придумать! Нет, тебе обязательно дальше учиться нужно!

— А пока я учусь, моё изобретение другие запатентуют, — положительно, моё настроение всё сильнее скатывалось в чёрный сектор.

— Какие ещё другие? — воскликнул отец. — Завтра же… Нет, сегодня же пошлю Игната в город. Пусть вызывает из столицы нашего стряпчего! Оформим привилегию на изобретение, и учись себе дальше спокойно!

— Скажи, отчего маменька умерла? — не выдержал и спросил. — И давно ли? А то я ничего не помню. И откуда эта появилась?

— Не эта, а Дарья Александровна, — мягко поправил меня отец. — И появилась она, как ты изволишь выражаться, год назад. Понимаешь, мне ведь одному очень тяжело после смерти Ксении приходилось. А тут Дарья, девочки её от первого брака опять же. Всё в доме веселее стало. Ты ведь из своей комнаты не выходил всё это время, а мне одному каково со всем справляться?

— Отец, я всё понимаю, — оборвал его излияния. Ну не хватило у меня выдержки их выслушивать. Похоже, что-то во мне от парнишки всё-таки осталось! — Ты мне скажи, когда мама умерла?

— Три года тому, как преставилась от чахотки…

— Что? И воды не помогли? Или ты с ней туда не ездил? — вырвалось, прежде чем успел подумать. И только потом спохватился. Не я это, а парнишка брякнул!

— Как же не возил, — с явной горечью ответил отец. Мне даже его жалко стало, осунулся сразу, с лица спал. — Каждый год ездили. И ты с нами. И в тот год тоже все втроём были. Там Ксения тихо и угасла. Оттого и ты в себе замкнулся надолго. А Дарью не осуждай, мне с ней хорошо…

— А мне плохо, — подумал, но промолчал. И правильно сделал. Не мне с ней жить, а отцу. Я же всё равно скоро уеду.

* * *

— Представляешь, маменька, я точно своими глазами видела, что это именно Николя был в той большой птице! — в который уже раз убеждала матушку Маша. — Если бы Серж был дома, если бы не уехал с Жоржем к нему в имение, он бы точно подтвердил это! Да ты Лизу спроси, если мне не веришь.

— Я уже спрашивала, — задумчивым голосом ответила княгиня. — Можешь не переживать так. И прикажи-ка закладывать коляску. Слышала, князь с семейством в имение вернулись, нанесём-ка им визит вежливости…