Дожидаюсь, пока затихнут смешки и выкладываю свои мысли. Начинается серьёзный разговор, планируем каждую мелочь до позднего вечера. Понимаю, что всё учесть невозможно, но постараться нужно!

Расходимся поздно. Отец просит меня задержаться в кабинете. Жду коронной фразы про «попрошу остаться», но не дожидаюсь, поэтому вымученно улыбаюсь. Вымученно, потому что просто замотался, устал.

— Николай, ты уверен в себе? — прямой вопрос требует такого же ответа. — Очень непростое дело ты затеял. Я не хочу тебя останавливать на полпути, наоборот, поддерживаю во всех начинаниях, но, пойми меня правильно, ты у меня один. И ты наследник славного княжеского рода с богатыми традициями, не забывай об этом.

— Не забуду, не волнуйся. И, да, я в себе уверен. В чём не уверен на сто процентов, так это в моторе. Кто знает, сколько ещё эта тарахтелка проработает?

— И ты готов всем рисковать?

— Нет здесь никакого риска. В случае отказа мотора просто сядем на первую попавшуюся площадку. Даже в этом случае шума в прессе будет столько, что замучаемся отбиваться от предложений.

— Ну-ну, — явно сомневается в последнем предположении отец. — Посмотрим. Ещё раз говорю, не хочу хоть как-то мешать твоим планам или в чём-то тебя ограничивать. Только об одном прошу, будь умным и не подведи ни меня, ни наш род. Помни о том, кто ты есть таков! Да, а если, не дай Бог, конечно, сядешь на первую, как ты говоришь, площадку, то как тебя оттуда вытаскивать?

— А вот об этом мы завтра поговорим…

— Устал? Понимаю, у меня голова тоже кругом идёт. Ступай к себя, завтра у нас всех будет весьма напряжённый день. Спокойной ночи, сын.

— Спокойной ночи, — кланяюсь и прикрываю за собой дверь.

Вверх по лестнице поднимаюсь бегом, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Лестничный холл сменяется сумраком короткого коридора, глаза не успевают привыкнуть к темноте, но ждать не хочу и иду вдоль стены наощупь.

Вот-вот должна быть дверь в мою комнату! Но рука вместо ребристой филёнки натыкается на мягкое. Инстинктивно сжимаю пальцы, ойкает девушка. Разворачиваюсь, напрягаю глаза:

— Сашенька? Ты что здесь делаешь?

А сам не жду ответа, помогаю себе второй рукой, приобнимаю девушку и бочком, бочком веду её в свою комнатку. Что интересно, она и не сопротивляется, перебирает ножками, прижимается ко мне тугим бедром. Получается, именно меня и дожидалась?

Не забываю закрыть за собой дверь на задвижку. В комнате темно, но лишь первое время, потом зрение адаптируется к скудному освещению. Из окошка льётся белёсый свет, белые ночи в разгаре, поэтому кое-что хорошо видно. Рывком подтягиваю к себе девушку, она ойкает и податливо прижимается ко мне всем своим телом. Поднимает лицо, глаза закрыты, подставляет губы, требовательно стонет, и я впиваюсь поцелуем в пухлые губки!