Уж не знаю, есть ли она тут, эта самая баня, но раз девки промолчали, выходит, есть! Растерялись, стоят, глаза повытаращили. Что-то я раздухарился, слишком много распоряжений навыдавал. Перезабудут ведь всё, окаянные! Или нет? Вот и посмотрю…

Девки отмерли быстро. Старшая всех подстегнула. Эта точно не забудет ни одного моего слова, сразу видно птицу по полёту! Не успел замолчать, как одна из них уже окошко отворять принялась. И тоже со скрипом, со скрежетом, со звоном стекла. Не разбила, нет, просто рамы в этой комнате слишком давно никто не открывал. Если бы дядька их с места перед этим не стронул, то вряд ли у неё получилось бы открыть.

Сквозняком пыль с пола подхватило, подняло, закружило. Девки зачихали, а я поскорее дверь притворил. Не нужно, чтобы пыль в коридор летела.

Притворил и стою. Отдыхаю, вроде бы как в себя прихожу. Ходить всё-таки тяжко. Задыхаюсь. Сердце из груди выпрыгивает. И слабость сильная чувствуется. Так что постою немного. За дверную ручку подержусь, чтобы не завалиться на бок.

Это одно. Второе — просто не знаю, куда податься? Где переждать? И дядька куда-то запропал! Вот так и живём. Стоит только приболеть, и уже никому не нужен!

Отодвинулся от двери, прошёл вдоль стеночки. А то мало ли, эти оглашенные задумают выскочить по какой-либо надобности и прибьют створкой, размажут по стене. Нет, лучше отойти в сторону. И подождать. Должен же хоть кто-нибудь объявиться?

И глаза к полусумраку привыкнут. Окошек в коридоре нет. Зато несколько дверей имеется. Закрытых. Так думаю, что спальни это родительские. Но родителей всего двое, а дверей гораздо больше. Запасные спальни? А! Обязательно должна быть гардеробная! Ну, или что-то в этом роде, не знаю точно, как называется. Ну да ничего, всё рано или поздно узнаю. Если дядька сейчас не появится, то достаточно будет просто заглянуть за каждую дверь, и всё понятно станет!

Отдышался и про себя вспомнил! Забыл же, рассердился и про надетое на себя бельё забыл! С опаской приоткрыл дверь в комнату, оставил только узенькую щёлку, чтобы пыль в коридор не полетела, и в эту самую щель, неважно кому, прохрипел:

— Чистое бельё для меня принесли?

Потом только краем глаза внутрь глянул. И что вижу? Девки в спальне между собой вполголоса о чём-то переговариваются, показалось даже, что переругиваются тихонько. Пылища-а стоит до потолка! А голосок-то у меня ещё слабый, думал — не услышат. Услышали, оглянулась та самая, старшая и бойкая. Оглянулась, меня увидела. Да не всего! Всего бы через малюсенькую щёлку не смогла увидеть! Ойкнула, что-то сказала, скороговоркой, я так и не понял, и ко мне метнулась. Наклонилась, уставилась глаз в глаз: