Заметив, что я сижу рядом с мужчиной, Басле ударил не по мне - по нему. Я едва успела выстроить щит, но он разбился вдребезги, как стекло под ударом камня. Осколочное заклинание разлетелось в стороны, и один из осколков вонзился в плечо боевого мага, оставив огромную кровоточащую рану.
- Твою мать! - выругалась я, чувствуя, как внутри поднимается ярость, смешанная со страхом.
Он не гнушался подлых приёмов. Значит, и я не буду. Выстроив новый щит, стараясь не терять концентрацию, я начала кидать в советника камнями - размашисто, сильно, не для того чтобы ранить, а чтобы отвлечь. Они ударялись о его щит звонко, как капли дождя по железу. Потом я схватила большую палку и, подбежав, начала колотить ею по щиту. Каждый удар вызывал вспышки искр - не от силы, а от самой физики столкновения магии и дерева.
- Привет, сука, - прошипела я, выплеснув немалую часть своей тьмы, позволяя ей смешаться с гневом, сделать меня быстрее, злее, опаснее.
Его щит дрожал, вибрировал, будто чувствовал, что силы на исходе. И тут Аскел нанёс последний удар - резкий, точный, как движение клинка. Басле рухнул, теряя сознание, и в тот же миг тишина накрыла переулок, как тяжёлое одеяло.
То, что наша бойня была заметна, сомнений не было. Поэтому, завидев пустую старую телегу, Фьер быстро уместил в ней двух аристократов, набросив на них свой плащ, чтобы они выглядели просто спящими путниками. Мы помчались прочь, сворачивая на разные улочки, петляя, как зайцы, чтобы запутать возможный след.
Фьер знал дорогу. Выпив зелье для памяти, он до мельчайших деталей изучил карту столицы, запомнил каждый переулок, каждый тупик. Поэтому сейчас мы направлялись всё ближе к кладбищу. Людей там должно быть совсем немного, а нам нужно было укрытие, место, где можно перевести дух. Мне же предстояло воспользоваться порталом, вернуться в повозку, передать Лоу и Эмилю, что произошло, и ехать дальше.
Было страшно. Страшно, что за Аскелом придут, что советник очнётся и снова начнётся бой, а я не смогу ничем помочь. Мы застали Басле врасплох - он не ожидал нападения. Но что будет, когда он очнётся, зная, что оказался в западне? Как он будет драться тогда? С холодной яростью, с расчётом, с желанием отомстить?
68 Часть
Лоу гнал повозку так, будто за нами мчалась сама тьма. Колёса визжали, подпрыгивая на ухабах, а воздух, казалось, густел от напряжения, оседая на коже липким холодом. Вскоре мы уже были у кладбища.
Второй аристократ, Доле, уже пришёл в себя, и его ровная, лишённая суеты походка говорила не столько о безопасности, сколько о холодном расчёте. Он не был союзником культистов - это читалось в каждом его движении, в том, как он держался чуть в стороне, будто сам себе был единственной опорой, плюс его реакция на тьму и культ. Да и глупо было бы вставать на пути у нас, некромантами и боевым магом.