А затем втянулось в мальчишку.

Поглощение такого масштаба энергии было невозможным. Ненормальным… даже по меркам существующей ненормальности. И, конечно же, он знал, что последует дальше. Но, как и всегда, не мог позволить умереть миллионам людей. Всего одна жизнь на весах. Его.

И вот…

Посреди уцелевшего города, выжженной площади… спиной друг к другу, стояли двое.

Бог — с опущенным мечом, горящий в собственной ауре солнца.

И юноша в финальном облике фантазма — с чёрным Экскалибуром.

Эта была величайшая тишина в мире.

Никто не смел даже дышать.

Ибо сейчас определится судьба всего сущего.

Оба обернулись.

Первый увидел как у мальчишки не хватает руки, вся левая сторона побелела от пламени солнца, а от плеча до бедра туловище прорублено насквозь. Страшно, наискось. Если бы Александр не сосредоточился на погашении взрыва, то не пропустил бы этот удар. Но так или иначе, он уже был ходячий труп, как только активировал финальную стадию фантазма без завершенного ядра, а ведь не хватало всего ступени.

И Бог, видя, что чужак из другого мира, убивший там Пастуха, смертельно ранен, от души засмеялся.

— ВОООООТ ТАК! Ты метил слишком высоко, чужак! Но так и не смог противостоять мне! Я — сильнейший! Все семь тысяч лет я — сильнейший! И буду продолжать править! Теперь понял, волчара, на чьём ты пастби…

И замер.

Ибо ощутил нечто странное.

Мальчишка же оскалился своими зубами-иглами и произнёс:

— СКОЛЬКО БРАВАДЫ У СТОЯЧЕГО ТРУПА.

И Первый не ощущая собственного сердца, посмотрел на собственное туловище.

В том была огромная дыра.

Ни груди, ни живота. Всё держалось на остатках рёбер и крепкой плоти на боках.

А по краям дыры по кругу, как огонь пожирает бумагу, тьма ела его плоть, от чего не было даже крови. Всё просто исчезало, волокно за волокном, и утекало к чёрной фигуре с мечом.

Бог тут же потянулся внутрь, к бездонному океану силы, к съеденным героям, всему выпитому миру и направил эфир в дыру, дабы срастить! Затянуть! Восстановить!

Эфир из оставшихся узлов хлынул к ране.

Но чёрное пламя его съело.

Нужно больше! Всем напором! Что б подавилось!

Но тьма разгорелась гуще и благодарно обволокла всё тело старца, поедая того заживо.

— Ты… — Первый, горя во тьме, поднял голову, посмотрел на мальчишку мучительно долгим взглядом. — Ты… ненормальный… будь проклят… тебя найдут… на моё место явятся дру…

Но он не договорил.

Мальчишка вмиг оказался подле и оторвал ему голову. Тело Бога застыло, а затем рухнуло, как древнее-древнее срубленное дерево. Плашмя, как кусок безвольной туши. Бух. Рядом брякнул наземь старый меч.