— Льстите и не краснеете, госпожа Сяо Ин.

— Ни капли. Ты был так хорош, что я понимаю… Буду скучать. А ты ведь пропадёшь. Вот, от чего мне жаль.

— Да ладно тебе. Не грусти. Я тоже буду скучать, но в остальном ты права, я в Пекине ненадолго, — и сажусь, ставлю ступни на пол. Пора валить. Еще одной влюбленной китаяночки мне не хватало. Дома точно будут ДОЛГИЕ беседы. Особенно, когда привезу японок. Хотя, еще не факт, что я их привезу. Они так-то не пришли вчера. Если не явятся и сегодня, то на этом конец. У Каэдэ точно беды с башкой, не знаю, что она там выдумала, раз Юкка и Мэй не пришли, видать не хило проехала им по ушам. Прям как тёща, ненавидящая бедного зятька, то бишь меня. Вот только в нашей ситуации Каэдэ и сама хочет… хочет, но не может себе же признаться. И кто из нас ненормальный? У меня подобных проблем нет, всегда знаю, чего хочу и от себя, и от других и от самой жизни. Вот, например, Сяо Ин. Она хорошенькая, но сердце от неё не кипит. Да и я для неё просто экзотический фрукт, что она испробовала из любопытства, не более. Был бы на моём месте кто-то другой, удачливый за столом, в меру симпатичный, она бы строила глазки ему. Так что мы для друг друга просто случайные. А потому, в таких ситуациях нужно сваливать, но красиво. Не обижая.

Вновь потягиваюсь, тру глаза. Чёт не выспался. Ладно уж, дома отосплюсь. Тянусь за своим чёрным халатом к стулу. Вообще, комнатка тут крохотная, мансардная, под самой крышей, зато собственная Сяо Ин, отдельно от материнской половины, даже со своим выходом на лесенку. Милашка Ин явно дорожит своей свободой.

— А ты, Ин, между прочим, не та, кем кажешься, — говорю ей, надевая халат. — В зале — глазки в пол, вся такая «понадобится — кликните, господин». А ночью меня объезжала, как тигрица в разгуле.

— В зале я зарабатываю, — ответила та с улыбочкой. — А вне — живу. Это две разные женщины, и видеть вторую, поверь, привилегия, которую ещё надо заслужить. — и улыбнулась шире. — Так что, считай, заслужил. А это немногим удаётся. Поздравляю.

— Польщён и горд.

Неторопливо одеваюсь под её взглядом, блин, она так внимательно смотрит, как на картину ёлки-палки. Кто ещё кого соблазнил, да? Завязываю пояс. Рядом пристраиваю забитый под завязку кошелёк. Что до мешка с дохреналионом серебра — поднимаю с пола у лежанки, взвешиваю в руке, не хилый.

И ставлю его на тумбу.

— Это тебе.

Сяо Ин села на лежанке, придерживая одеяло, взглянула на мешок. Потом на меня.

— Не поняла.

— Подарок, зайка. На новые туфли. — улыбаюсь ей, надеваю шляпу, поправил, чтоб жадеит сидел как надо. — У тебя на правой туфле потёртость. Заметил вчера. А такие классные ножки должны ходить в хороших туфлях.