У одного из неприметных домов амбал остановился. Распахнул дверь и крикнул:

— Привел.

Произошедшее дальше Михаил на всю оставшуюся жизнь запомнил.

* * *

Как дважды два ясно было, что его привели в воровскую «малину» и будут склонять к работе на них. К нему уже приходили пару раз с этим, но всякий раз получали отворот поворот. Вот и сейчас видно снова попытаются.

— Поздоровы были, — негромко проговорил Михаил, входя в дом. — Зачем зва…

Не сделав и шага, остановился почти у самого порога. Внутри все было совсем не так, как он себе представлял. Опрятная комната без старого хлама и мусора. Никаких бутылок и объедков. Словом, совсем не похоже на «малину».

— Работа для тебя есть, служивый, — в самом центре комнаты в большом кресле сидел высокий поджарый парень со скрещенными на груди руками и с прищуром рассматривал Михаила. — Слышал, с монетой у тебя совсем туго. Вот и заработаешь.

Тот, скрипнув зубами, мотнул головой. Мастер боя никогда не опустится до воровского ремесла. Воспитание и закалка не те. Хотя бывали и такие, кто предавал воинские традиции, поддавшись соблазну. К сожалению, такова жизнь и с этим ничего не поделать.

— Лучше землю жрать буду, чем душегубством промышлять, — твердо произнес Михаил. — С голоду не помру, не боись. Уж свою копейку всяко смогу заработать… А деньгами передо мной не тряси, не поможет. Я ведь таких, как ты, на прошлой службе, давил.

Его кулаки непроизвольно сжались.

— Ну и сдохнешь тогда от голода! — вор вскочил с кресла, волком глядя на Михаила. — Смотрю, в тебе ни на грамм благодарности, служивый. Тебя, честь по чести, пригласили, работу предложили, хороших денег посулили, а ты? Что, как пес смотришь? Пошел про…

Договорить тот не успел. В комнате вдруг появилось новое лицо — невысокий мальчишка с жестким взрослым взглядом. Вор почему-то сразу же замолк и с равнодушным видом опустился в кресло. Словно бы ничего только что и не происходило.

— Не уходи.

В голосе мальчишки было что-то такое, что заставило Михаила остановиться. Сразу тот и не сообразил в чем была причина. Лишь после, когда мысленно снова и снова возвращался в этой минуте, все понял. Этот голос один в один, и тоном, и нотками, напоминал голос его командира из уже «прошлой» жизни, бывшего чрезвычайно суровым мужиком. Его приказы всегда выполнялись бегом и без лишних слов.

— Не так мы начали наше знакомство. Проходи, присаживайся. Я — Рафи, — странный мальчик улыбнулся. Правда, ничего доброго в этой улыбке не было. Пожалуй, даже наоборот, оторопь от нее брала. — Садись, садись.

Михаил в нерешительности посмотрел на дверь. Внутри него шевельнулось любопытство. Может все-таки не уходить, подождать немного? Больно уж этот мальчишка странный. Непонятно на кого или на что похож.