— Вот если бы я был настоящим магом, а не этим… — бурчал Рафи себе под нос, словно бы угрожая.
Не договорил, замолчал. Все равно не было толку в этих бесплодных мечтаниях. Понимал, что сейчас даже не маг, а всего лишь заготовка мага, деревянная болванка для куклы. И что-то стоящее из него могло получиться лишь про прошествии нескольких лет, а то и десятилетий. Куда ему тягаться с настоящими одаренными, способными голыми руками крошить каменные глыбы, создавать из воздуха огненные шары?
В глубокой задумчивости Рафи буравил взглядом стену. Совершенно ясно, что он оказался в тупике. Впереди нарисовался известный и очень сильный враг, тягаться с которым вряд ли было возможным. И судя по всему, маски были сброшены окончательно. Теперь не только он знал врага в лицо, но и тот его. И скрываться за личиной никому не известного беспризорника уже не получится.
— Жопа, б…ь…
Рафии совершенно растерялся. В голове царил самый настоящий сумбур. Бурлили какие-то совершенно безумные мысли: начиная с бегства из города и заканчивая поджогом родового дома Голицыных.
В этот момент, когда парень совсем уже отчаялся, вернулся друг. В голове возникло знакомое ощущение легкого давления и зазвучал чуть уверенный Голос:
«Не бзди, братишка, прорвемся. Не из такого дерьма вылезали… Запомни, Рафи, всегда есть выход. Нужно лишь успокоиться и немного подумать… Есть у меня одна мысль. И если все получится, то Голицын у нас будет, как уж на сковородке крутиться».
— Просто успокоить хочешь? — недоверчиво прошептал парень. — И что делать?
Друг продолжил:
«Ты совсем забыл про Витяна и его сквад. Если отбросить все лишнее, то совсем рядом с тобой целая армия. И это не сказки. Нужно лишь немного поработать головой, чтобы все это стало реальностью… Братишка, ты удивишься, как легко из обычной уличной банды сделать настоящую ОПГ… то есть силу. Словом, слушай и запоминай, о чем нужно говорить с Витяном…».
Глава 17
Столица.
В доме главы Отдельного корпуса жандармов.
Мирский отложил в сторону письмо и повернул голову в сторону дочери. Та, похоже, что-то хотела спросить, но никак не решалась. Вот уже около четверти часа стояла у огромного глобуса и делала вид, что внимательно его рассматривает. При этом то и дело переступала с ноги на ногу, время от времени еле слышно вздыхала.
— Катенька, ты что-то хотела спросить?
Если уж она решилась потревожить его в рабочем кабинете, то разговор никак нельзя было отложить. Упрямица, как и ее матушка. С этой мыслью, Мирский встал из-за письменного стола и подошел к глобусу.
— Рассказывай, что стряслось? Я же виду, что тебя что-то волнует…