Та, теребя белоснежный кружевной ворот на строгом платье, оторвалась от глобуса.

— Да, папенька, — тихо проговорила девочка. — Я тебя давно хотела спросить…

Она замолчала. Замялась, отводя взгляд в сторону. И лишь после его требовательного хмыканья, продолжила.

— Я хотела, батюшка, спросить про того мальчика… Помнишь его? Он тогда помог мне… — ее речь была рванной с длинными паузами. — Ты ведь хотел найти его.

Мирский утвердительно качнул головой. Он, действительно, как-то в разговоре с супругой упоминал про то, что разыщет спасителя его дочери и отблагодарит его.

— Ты нашел его? — Катя отпустила многострадальный ворот и сделала крохотный шажок в его сторону. — Кто же он?

— Хм, — не сразу нашелся, что ответить мужчина.

Сказать ему, конечно, было что. Иначе, какой же он шеф Отдельного корпуса жандармов, если найти одного человека не способен.

— Он воспитанник имперского приюта. Зовут Рафаэль. Только вот незадача, пропал он, — Мирский развел руками. Мол, он старался, но ничего не поделаешь. — Как сквозь землю провалился.

Во время этого разговора с дочерью внимательный взгляд отца (главный жандарм, как никак) не мог не отметить некоторые вещи, которые, скажем прямо, совсем его не порадовали. Девочка, и в этом не было сомнений, была немало взволнована беседой. Её щеки пылали лихорадочным румянцем, словно её лихорадило от болезни. В широко раскрытых глазах застыл блеск, а голос то и дело перехватывало.

Не иначе дело было в подростковой влюблённости, сразу же догадался мужчина. И это открытие тут же привело его в отвратительнейшее состояние духа.

— А теперь, молодая леди, когда я удовлетворил ваше весьма странное любопытство, отправляйтесь к себе в комнату, — пробурчал Мирский, кивая на дверь кабинета.

И уже вечером это всё привело к весьма любопытному разговору, который, в свою очередь, обусловил наступление значительных последствий для всех героев этой истории.

Мирский нашел супругу в библиотеке. Елизавета, наклонив белокурую головку к плечу, удобно устроилась в кресле. Все ее внимание было захвачено книгой, поэтому она не сразу заметила мужчину.

— Елизавета…

Мирский сел напротив супруги и направил на неё долгий внимательный взгляд. Та, почувствовав какое-то напряжение, встрепенулась, подобралась, словно кошка перед прыжком. Прекрасно знала, что полным именем супруг называл лишь тогда, когда был сильно чём-то недоволен. Ведь в его обычном обращении к ней присутствовали исключительно такие слова, как «Лизонька», " милый друг", «мой дружочек» и тому подобные прелести.