И столько явной тревоги было в его голосе, что с Рафи мигом весь сон слетел. Если его друг так обеспокоен, значит случилось что-то нехорошее.

Голос, словно бы вздохнул:

«Ты хоть что-то вчерашнее помнишь? Или всю память со страха отбило? Вспоминай, вспоминай. Я бы на твоём месте очень и очень постарался, а то проблемы к нам просто ломятся в дверь».

А парень, тряхнув головой, начал усиленно вспоминать. Напрягся так, что на лбу морщины вылезли и уши от усилий шевелиться начали. Ещё и глаза в добавок закрыл. В самом деле смешно выглядело, если бы не сложившаяся ситуация.

— А чего тут вспоминать-то? Вроде бы все в порядке, — пробормотал Рафи, с недоумением почесывая затылок. — Я теперь одарённый и скоро пойду учится в самой настоящей гимназии… Ещё какой-то странный человек на меня хотел напасть. Бр-р-р, может и правда содомит?

Голос в голове недовольно фыркнул:

«Значит, ты ничего так и не понял… Словом, зря ты расслабился. Мы просто в огромной задни… в опасности! Этот пидо… человек, похоже, как раз тот, кого мы и ищем! Пока ты орал, как сумасшедший, я приметил княжескую коронку на дверцы кареты. Тебе это ничего не напоминает? Помнишь кухарку из приюта? Она тоже разглядела княжескую коронку на темной карете. А ещё я разглядел родовой девиз там же — „Беру свое“. В Росписи благородных родов империи есть только один княжеский род с таким гербовым девизом. Это княжеский род Голицыных».

— Голицыны? — в удивлении переспросил парень, одни махом вскакивая с постели. Осмотрелся по сторонам диким глазами и начал возбужденно носиться по комнате. — Это же… Они же… Черт, черт… Они же раздавят меня, как таракана… А Лану…

От охватившего его отчаяния хотелось одновременно и на стенку лезть, и волком выть. Он ведь такое слышал про этот род, что мурашки с кулак по спине начинают бегать. Про главу рода — старика Голицына — на улице, вообще, ходили зловещие легенды, в которых он ночами охотился на молодых девушек и пил кровь младенцев. Вранье, конечно, но кто знает…

— И что теперь делать? — в растерянности остановился Рафи. Медленно сел на постель и уставился в одну точку.

Перед глазами все поплыло, смазались очертания мебели, углы комнаты. Закапали слезы.

До этого момента он еще надеялся, что каким-то образом сможет все исправить. Думал, что обязательно сможет придумать что-то такое, что поможет вернуть сестру. Не знал как и с помощью чего, но твердо верил, что сможет это сделать.

— Голицыны…

Но сейчас ему стало совершенно ясно, что такому противнику он не ровня. Голицыны по сравнению с ним почти небожители. Одна из пяти богатейших семей империи, представители которой обладали серьезным весом в обществе, занимали важные посту на гражданской и военной службе. Кто он, сирота и одаренный-недоучка, против них? Таракан, букашка…