—… Я сегодня для себе открыл весьма неприятную вещь. Оказывается, наша дочь испытывает некие романтические чувства, — женщина при этих словах удивлённо вскинула глаза. Чувствовалось, что для неё это тоже было открытием. А Мирский тем временем продолжал разговор. — Однако дело не столько в этом. Романтическая чушь обязательно выветрится, оставив после себя дочернюю почтительность. Дело в объекте её влюбленности. Это тот самый босяк, что…

Тут глаза у женщины сверкнули сильным удивлением. Неужели её дочь влюбилась в того, с кем и общаться-то зазорно, не то что поддерживать какие-то отношения. Такого просто быть не могло! Она даже головой мотнула в такт этой мысли.

—… Выручил ее на прошлой неделе. Ты разве не заметила, в каком она сейчас смятении чувств? — в голосе у мужчины появились обвиняющие нотки. Мол, какая же ты мать, если не следишь за собственной дочерью? Она сегодня меня едва ли не допрашивала об этом юнце, пытаясь вызнать все, что можно. Я, признаться, себя на настоящем дознании почувствовал. И если она сейчас испытывает такие чувства, то что будет через месяц? А вдруг она или, не дай господь, он ищет с ней встречи?

Охнувшая женщина тут же вскочила.

— Этого нельзя допустить! Я немедленно с ней поговорю, — Елизавета решительно махнула рукой, словно подчеркивая свой непреклонный настрой. — А ты… ты… разыщи этого малолетнего босяка, — голос ее дрогнул, но сразу же вернул твердость. — Ты же можешь что-то сделать, чтобы он и на версту не подходил к нашей дочери. Я не знаю как…

Мирский в ответ удивленно вскинул брови.

— Уж не высечь ли мне предлагаешь спасителя нашей дочери? — ухмыльнулся он. — Хороши же мы будем, если так его отблагодарим. Помнится, еще недавно ты хотела его едва не золото осыпать, — мужчина уже откровенно посмеивался. — Не думаю, что это верное решение. Знаешь, Елизавета, о чем я подумал…

Мужчина встал с кресла и в задумчивости пошел вдоль стены, у которой с пола и до самого потолка тянулись полки с книгами.

— Мы просто напросто забыли, что наша Катенька взрослеет. И это никак не остановить, если мы не хотим сделать ее собственным врагом. Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? — та с каменным лицом кивнула в ответ. Естественно, она помнила тот трагический случай, прогремевший по всей столице больше года назад, с дочерью князя Сарукова. Она, когда ей запретили видится с избранником, взяла и наложила на себя руки. — Ей прост не хватает общения с молодыми людьми. Как ты понимаешь, в ее теперешнем местопребывания, в институте благородных девиц, таковых просто физически нет в наличии. Вот ее романтическая чувственность и выбрала для себя столь странный объект.